Как в Израиле лечат коронавирус. Интервью с переднего края

Чем лечат коронавирус? Кто умирает от него? Готов ли был Израиль к эпидемии и как на нее отреагировала наша система здравоохранения?

Обо всем этом мы поговорим с Маргаритой Машави, заведующей отделением лечения коронавируса в больнице «Вольфсон» в Холоне.

 

Доктор Машави – специалист по внутренним болезням и сахарному диабету, заведующая терапевтическим отделением («Пнимит далет»). Во время эпидемии ее отделение было расширено и перепрофилировано для госпитализации больных с коронавирусом. С началом эпидемии в этой больнице были переоборудованы 2 отделения. Так как сейчас эпидемия идет на спад, «Пнимит далет» вернулась к своей работе, а больных коронавирусом перевели в небольшое второе отделение, и доктор Машави заведует обоими.

 

— Всех интересует вопрос: чем лечить коронавирус? Есть ли эффективное лекарство от него? Публикаций на эту тему огромное множество, а как обстоят дела у нас?

— К сожалению, эффективного лекарства на сегодня у нас нет. Разработки лекарств и вакцины, как вы знаете, идут по всему миру и у нас в Израиле, но пока мы находимся в стадии исследований и поисков. Нашим больным мы давали лекарства, которые ранее показали свою эффективность в лечении других тяжелых вирусных инфекций, таких как SARS, лихорадка Эбола, противомалярийные препараты и ряд других. В частности, «Ремдесивир», препарат, который изначально разрабатывался для борьбы с лихорадкой Эбола и позднее оказался эффективным в борьбе с возбудителями коронавирусов SARS и MERS.

Использовали и препарат «Плаквенил», его активное действующее вещество гидроксихлороквин. «Плаквенил» обладает противомалярийный эффектом и также оказывает противовоспалительное и иммунодепрессивное действие при хронической дискоидной или системной красной волчанке (СКВ), остром и хроническом ревматоидном артрите (РА). Механизм его действия при малярии, СКВ и РА до конца не известен. Мы давали его с самого начала, согласно протоколу Минздрава, т.к. в мире были работы, показывающие, что он оказывает положительное влияние на течение коронавируса. Но я не могу сказать, что нам удалось увидеть его реальное положительное влияние. Применяли мы и антибиотик «Азенил», который в принципе помогает в борьбе против определенных видов бактерий, но по факту есть свидетельства его противовирусного эффекта. Этот препарат мы давали только некоторым из заболевших. Однако быстро выяснилось, что сочетание «Плаквенила» с «Азенилом» вызывает нарушения ритма сердца и опасно для пациентов, поэтому мы быстро отказались от такого лечения, особенно учитывая, что большая часть наших больных – пожилые люди, которые изначально имели кардиологические проблемы. Принимая решение об использовании различных препаратов, мы придерживались индивидуального подхода к каждому больному, учитывали его сопутствующие болезни. Со временем некоторых пациентов мы начали лечить плазмой переболевших коронавирусной инфекцией больных – сывороткой. Конечно, применялись и лекарства, направленные на всевозможные симптомы заболевания.

Мы старались использовать препараты, которые на наш взгляд могли помочь, потому что, повторюсь, нет специфического лекарства. Исходили из анализа воздействия препаратов при других вирусных заболеваниях, из физиологии болезни и известного нам механизма действия лекарства. На каждый такой препарат необходимо было получить разрешение инфекциониста больницы.

 

— Получается, вам приходилось буквально учиться на ходу?

— Да, так и было и так есть! Это реально новое заболевание, клиническая картина которого во многом нам незнакома и отличается от привычных болезней. Мы даже пока не до конца понимаем патогенез заболевания. Сейчас его активно исследуют по всему миру. К примеру, мы говорим: «вирусная пневмония», отличая ее от обычной пневмонии, которая часто является осложнением, например, после перенесенного гриппа. Но по большому счету это нечто иное, лишь похожее на пневмонию. По новым научным данным, это намного более сложный процесс, который вовлекает в себя множество кровеносных сосудов, питающих легочную ткань, вызывая их закупорку и, тем самым, гибель клеток, гибель легочной ткани. Это вовсе не обычная клиническая картина пневмонии.

Однозначно, что в начале, когда анализы на коронавирус делались только в определенных больницах, получение результатов занимало много времени, и информация о болезни была скудная, нам приходилось очень нелегко. Важно было понять, что с больным и какое именно ему назначить лечение, как можно быстрее. А результатов анализов сначала ждали сутки, потом 16 часов, потом еще меньше. Сейчас, благодаря усилиям Минздрава по внедрению новых методов тестирования и открытию дополнительных лабораторий, уже через 2 часа мы знаем, болен ли человек коронавирусом, и можем максимально быстро назначать лечение.

 

— Что именно больше всего угрожает больному коронавирусом? От чего люди умирают?

— Течение тяжелых форм болезни можно условно разделить на два периода – вначале это температура, кашель – все почти как при ОРВИ. А затем иммунная система организма начинает чрезмерно реагировать и выбрасывает в кровь большое количество белков цитокинов, которые обычно защищают человека. Но в данном случае мы наблюдаем так называемый цитокиновый шторм. Это потенциально летальная реакция организма, суть которой состоит в неконтролируемой и не несущей защитной функции активации цитокинами иммунных клеток и высвобождении последними новой порции цитокинов. Порочный круг вызывает разрушение тканей, одновременно реакция распространяется и постепенно охватывает весь организм. Это может привести в том числе и к смерти пациента. Это самый опасный период болезни. Начинается одышка, развивается кислородная недостаточность. В это время многих больных приходилось подключать к аппаратам искусственной вентиляции легких (ИВЛ). Причем клиническая картина была зачастую намного более тяжелой, чем мы ожидали, и чем бывает обычно в подобных ситуациях при других тяжелых инфекциях. Важно вовремя провести интубацию и начать подавать кислород. Задержка в диагнозе этого периода критична. В этих случаях мы также использовали лекарство «Актемра» — иммунодепрессант, направленный именно на борьбу с избыточной иммунной реакцией организма.

 

— Правда ли, что 50, а то и 80% больных, подключенных к ИВЛ, умирают? Связано ли это также с травмой от самого аппарата?

— Я думаю, что с травмой от аппарата, по всей вероятности, нет. Это связано с самим течением болезни, с тем, что зачастую ей страдали пожилые и тяжело больные люди со многими побочными недугами. Большинство интубированных больных в нашем отделении были в возрасте от 80 до 93 лет. Для них коронавирус стал триггером ухудшения общего состояния, и среди них, соответственно, была высокая смертность, но также и некоторым молодым больным на определенное время потребовалась искусственная вентиляция легких. В отношении доли смертности среди пожилых пациентов, которые были на ИВЛ – 65-70%, к сожалению, не выжили.

 

— Кроме легких, еще какие-то органы страдают ли настолько, что могут перевести больных в категорию тяжелых?

— Конечно. Тяжелая форма болезни поражает почки, печень. Есть влияние и на сердце – коронавирус может вызвать воспаление мышечной ткани сердца, нарушение сердечного ритма, а также острый инфаркт. Трудно сказать прямое ли это влияние вируса или последствие цитокинового шторма, вызванного им. Пока точных данных нет. К счастью, большинство наших больных, даже тяжелых, вышли благополучно из тяжелого состояния. У одного нашего молодого больного 56 лет развился острый инфаркт, он был в тяжелом состоянии, но его удалось спасти. Когда вирус вылечили, его перевели в кардиологию, где он прошел катетеризацию коронарных сосудов и был выписан домой. Второй пациент, перенесший инфаркт, тоже недавно выписался домой в хорошем состоянии, несмотря на то что он хронический больной на диализе.

 

— Доктор, вы сейчас заведуете двумя отделениями – терапией и инфекционным, назовем его так. Нет ли опасности переноса заболевания из одного отделения в другое?

— Нет. Наш персонал полностью разделен, работающие с коронавирусом не пересекаются с теми, кто вернулся к работе в терапии. Это касается как врачей, так и медсестер. Более того, и между сменами мы избегаем контакта до тех пор, пока смена, завершающая работу, не пройдет полную санобработку, чтобы исключить малейший риск распространения инфекции. Я, руководя отделением коронавируса, максимально использую технические средства, и лично находиться внутри отделения с зараженными больными мне в последние дни приходится не более раза в неделю. Сейчас там работает опытный врач моего отделения, и нет необходимости в моем постоянном присутствии. За это время случаев заражения персонала, можно сказать,у не было. У одного медбрата был обнаружен вирус, но, судя по всему, он заразился не на рабочем месте, и никто из его контактных в коллективе не заболел.

 

— Последний вопрос: как вы оцениваете уровень подготовки нашей системы здравоохранения к эпидемии? Как действовали Минздрав и ваша больница в разгар кризиса?

— Несмотря на раздающуюся со всех сторон критику, я могу сказать, что в этот период сделано было очень много, быстро и хорошо. Хотя входили мы в эпидемию с явным недостатком медперсонала во всех терапевтических отделениях израильских больниц, организация борьбы с ней оказалась на высоте. Не говоря уж про меры по предотвращению распространения и разъяснительную работу Минздрава. Скажу о том, что касается в первую очередь нас, лечебников: мы получали все необходимое. Не случалось такого, чтобы нам не хватало чего бы то ни было, буквально после первых же дней начала эпидемии и открытия отделений. Мою «терапию» буквально за 10 дней перестроили в отделение с самой высокой степенью защиты. Были установлены наиболее современные аппараты для дистанционных проверок больных, видеокамеры, телевизоры, мониторы, построили специальный лифт для инфицированных, каждая комната была изолирована от остальных полностью. Установили, в том числе, отдельные, не связанные друг с другом, кондиционеры. Так что эпидемию мы встретили во всеоружии.

 

 

Беседовал Алексей С. Железнов

Врача вызывали?

Помните, как сразу после репатриации мы очень удивлялись и огорчались тому, что участковых врачей тут нельзя вызвать на дом? И в любом состоянии – с высокой температурой или больной спиной, пациенту любого возраста приходится идти на прием к семейному врачу. Порой с большим трудом и часто лишь через день, а то и больше, — когда найдется свободная очередь. Да, увы, в Израиле так принято. И «Скорую помощь», чтобы измерить давление или сделать укол от боли или температуры, здесь не вызвать – слишком дорого обойдется.

Однако, в Израиле есть и то, чего нам так не хватает. И возможно, даже в более эффективной форме: есть доктора, которые приезжают на дом, проводят нужные проверки – вплоть до экспресс-анализов и кардиограммы, выписывают лекарства и, если нужно, делают уколы и дают таблетки. Сегодня мы поговорим с таким врачом, Борисом Хайкиным, который работает в компании «Яд ле-ахлама» и уже 13 лет посещает пациентов на дому со своим чемоданчиком и стетоскопом (а также мобильной лабораторией, кардиографом, аптечкой и т. д.).

 

— Скажите, доктор, насколько в Израиле распространена практика вызова врача на дом?

— В Израиле это не слишком принято, обычно врачи тут на дом не ходят. Нас вызывают зачастую, когда у человека проблемы с посещением врача – например, трудно ходить из-за сильных болей в спине. Много среди наших пациентов пожилых людей, в частности живущих в хостелях. Мы делаем им на дому кардиограмму, измеряем давление, оказываем первую помощь – это для них куда проще, чем ходить на прием к семейным врачам или ездить в приемные покои больниц. Да и опасность подхватить там еще какой-нибудь вирус всегда есть. Вызывают нас нередко и к маленьким детям.

Больше вызовов, как вы сами понимаете, в пятницу, субботу, в праздники и по вечерам. Примерно 60-70% клиентов нашей компании – это наши с вами дважды соотечественники, которые привыкли вызывать врачей, но все больше входят во вкус и коренные израильтяне.

 

— Получается, вы работаете как участковый врач там, на «доисторической родине»?

— Да, наша работа похожа, только в отличие от тех врачей мы не только выписываем рецепты, но и даем при необходимости таблетку или делаем укол для срочной помощи, делаем кардиограмму, анализ крови на сахар, экспресс-тест мочи на наличие воспалительных процессов в организме, ну и еще многое. Если мы видим, что состояние пациента тяжелое, то вызываем «Скорую помощь».

 

— А были случаи, что вы приезжали на обычный вызов и обнаруживали пациента в критическом состоянии, о котором он и не подозревал, и ваше вмешательство буквально спасало жизнь?

— Да, и такое бывало. Например, вызвали нас к мужчине с болями в сердце, но шел интересный матч по футболу, и он не хотел никуда ехать. Полагал, что мы дадим ему таблетку, и все пройдет. Я провел необходимые проверки и понял, что у него инфаркт. Немедленно вызвал «Скорую», сказал, что нельзя ждать ни минуты лишней, и речь идет не о футболе, а о спасении жизни. И его успели спасти. Случается, что нас вызывают из-за одышки, подозревая проблему в легких, а оказывается, что у человека опасная аритмия и надо срочно оказывать помощь особыми препаратами для сердца. Инфаркт тоже может вызывать одышку без болей в сердце. И такие случаи были, когда я срочно направлял человека на госпитализацию. Это все требует дифференцированной диагностики: сердце это или жидкость в легких, или что-то менее опасное. Мы делаем экспресс-анализ на содержание кислорода в крови и решаем, насколько срочно нужна помощь и какая. Таких случаев за годы практики у меня было очень много.

 

— А как быстро вы приезжаете на вызов?

— Наше стандартное время – 2 часа. Часто мы приезжаем быстрее – через 30-40 минут. Если вызовов очень много, и мы вдруг не успеваем уложиться в это время, то даем консультации по телефону в то время, пока добираемся до больного, а если симптомы опасные, также вызываем «Скорую помощь» или

даем направление в приемный покой больницы. По договору со всеми больничными кассами у нас есть право дать такое направление, и с ним пациенту не грозит ситуация, которая бывает при самостоятельном прибытии в больницу, когда уже на месте решают, оправдан ли приезд и не придется ли пациенту платить из своего кармана кругленькую сумму. Наше направление такое же, как от врача больничной кассы. Я связываюсь с офисом, и там оформляют направление.

 

— У вас есть постоянные пациенты, как у участкового врача там, в странах исхода?

— Да, конечно, и много. Случаются единоразовые вызовы, но очень часто это постоянные пациенты, которые имеют наш абонемент и вызывают нас регулярно – как правило, конечно, люди с хроническими заболеваниями. Многие мои пациенты – члены одной семьи, вызывают врача по разным причинам к разным поколениям. А если все они «дружно» заражаются каким-то вирусом, то тут уж понятно, что ко всем сразу.

 

—  А как вы работаете во время эпидемии?

— Работаем как саперы – идем и не знаем, не ждет ли нас коронавирус. Разумеется, мы полностью экипированы – маски, перчатки. Все, как положено, меняется между пациентами. Все дезинфицируем, чтобы ни наши больные, ни мы сами не заразились. Однако мне тоже пришлось посидеть на карантине: у нашей пациентки выявили коронавирус, и я, как контактный, сдавал анализы и сидел дома, пока не прошли 14 дней с момента контакта с ней. В начале эпидемии было много вызовов – люди боялись, что они больны коронавирусом. А в марте-апреле началась другая тенденция, которая тоже очень опасна: люди стали реже вызывать врача, видимо опасаясь лишних контактов, и таким образом запускать свои болезни, которые в итоге могут оказаться для них куда более опасными в долгосрочной перспективе.

 

— Как вы полагаете, нужна ли у нас в Израиле система вызова врача на дом? Более широкая, чем сейчас.

— Я полагаю, что без этого нельзя. Наша работа снижает, в частности, нагрузку на приемные покои больниц, где, как вы знаете, часто очень высокая загруженность, от которой страдают и пациенты, находящиеся там по многу часов, и врачи. Мы – как фильтр, который помогает определить, надо ли ехать в больницу или нет. Кроме того, часто человеку бывает трудно идти к семейному врачу или долго ждать очереди, да и не всегда это необходимо. В конце концов, вызвать врача на дом – всегда и всем проще и удобнее. Абонементы на медпомощь на дому сейчас доступны всем и не обременяют бюджет. Если нужны серьезные обследования, анализы – тогда, конечно, человек без спешки отправится на прием к врачу и получит все углубленные проверки в больничной кассе. Мы не подменяем больничные кассы, но дополняем их.

— Вы и все ваши коллеги имеют израильские лицензии на работу врачом?

— Разумеется, мы все проходили тут экзамены и имеем лицензии («ришайон») на работу по специальности.

 

Беседовал Алексей С. Железнов

 

Чтобы больше узнать о вызове врача на дом и других услугах компании «Яд ле-ахлама», перейдите на сайт по ссылке – https://bit.ly/2syRss7

Или позвоните по бесплатным телефонам *2885, 1800-77-88-85

 

12 беременностей и 6 родов после пересадки почки

Шири Вейб Шири (да, у нее одинаковые имя и фамилия) — одна из немногих женщин в мире, которая родила шестерых детей после пересадки почки.

Ей 38 лет. «Я считаюсь рекордсменкой в своем роде, но я не ставила себе цель попасть в книгу рекордов Гиннеса. У меня было много других причин. Я хотела чувствовать себя здоровой женщиной, которая принимает решения и берет на себя ответственность за свой выбор. Не жить с клеймом «пациентка с пересаженной почкой», — рассказала Шири корреспонденту ynet.

За последние 12 лет у Шири, бухгалтера больничной кассы «Леумит», было 12 беременностей. Она родила шестерых здоровых детей естественным путем.

«Беременность после пересадки почки, безусловно, рассматривается как риск, поскольку высока вероятность осложнений для плода и самой женщины. Любая беременность – это нагрузка на различные органы и системы организма, а когда речь идет о женщине с пересаженной почкой, нагрузка на этот орган повышенная», — говорит профессор Эран Адар, заведующий отделением здоровья матери и плода в медицинском центре «Бейлинсон». Он и его команда сопровождали Шири на протяжении всех ее беременностей. «Поэтому наблюдение велось очень тщательно, включало многократные ультразвуковые исследования и многое другое. К нашей радости и профессиональному удовлетворению, все роды Шири прошли нормально, кроме последних, когда обнаружилась проблема с пересаженной почкой, и было принято решение вызвать роды на 36 неделе беременности».

 

Шири родилась с врожденным нарушением – рефлюксом. Во время медкомиссии в призывном пункте, в ее анализе мочи обнаружили высокое содержание белка. Менее чем через год обе почки Шири перестали функционировать, и ей пришлось проходить диализ три раза в неделю.

«Это был ад, — говорит Шири. – Я, в то время 18,5-летняя девушка, оказалась с этим одни на один. Родители развелись и были заняты собой. Меня окружали диализные пациенты – пожилые и хронически больные люди. Я помню, как смотрела на них, потом на себя и думала: «Вот, Шири, так будет выглядеть твоя жизнь». Это стало для меня вызовом, и тогда я сказала себе: «Посмотри вокруг. Всех сопровождают дети, а ты одна в этом мире. Если я переживу эти тяжелые диализные процедуры, я буду обязана иметь детей».

На каждом первом свидании Шири рассказывала молодым людям о своей болезни. Кто-то сразу исчезал после этого. Кого-то это не пугало. Но был один, кто пожелал помочь ей в процессе лечения – Шимон, который и стал мужем Шири.

«Жизнь на диализе» продолжалась около полутора лет. А когда Шири исполнилось 20 лет, на свой день рождения она получила подарок – пересадку почки от скончавшегося донора. В течение нескольких месяцев девушка восстановилась после операции и словно «ворвалась в жизнь». Шири и Шимон были вместе 6 лет и очень хотели детей, но безуспешно, и они обратились за помощью в отделение искусственного оплодотворения.

Первая – естественная — беременность была неудачной из-за препарата, который девушка принимала для предотвращения отторжения почки, и его заменили на другой. Некоторые беременности приходилось прерывать по медицинским показаниям, но это не останавливало Шири в желании иметь детей. В больнице «Бейлинсон» уже 20 лет ведут беременности женщин с пересаженными почками и накопили солидный опыт. По словам наблюдавших Шири врачей, ей делали все возможные проверки, как беременной из группы риска. И результатом стали 6 здоровых детей. Последней в феврале 2020 г. родилась долгожданная дочка – после пяти сыновей!

«Тебе не говорили, что ты сумасшедшая? – спросили Шири журналисты. — Зачем нужно было так много беременностей, которые могли поставить под угрозу твое здоровье? »

«Конечно говорили. После рождения нашего первенца даже муж так боялся за меня, что и слышать больше не хотел о детях. Моя мама тоже присоединилась к хору голосов против дальнейших родов. Семейный врач отговаривал меня. Я слышала их всех, но моя реальность была другой. Кроме того, меня наблюдали лучшие врачи, все было под контролем. И мое желание иметь много детей не проходило».

 

Через три года после рождения первенца Идо она принесла в мир Шило, затем родились Илай. Лиав и Даниэль. Но Шири хотела иметь дочь, которая будет ей ближе всех. Родившуюся в этом году здоровую и красивую малышку она назвала Лиа. «Я замкнула круг именем, которое дала дочке, потому что девушку, чью почку мне пересадили, звали Ли. Для меня было честью назвать так свою дочь».

 

В Израиле существует программа добровольного донорства «Ади», оформив карту которой, человек выражает желание стать донором органов после смерти. В большинстве случаев родные покойных выполняют их волю, когда к ним обращаются за согласием на пожертвование органов. И это может подарить кому-то новую жизни. И возможно еще много жизней, как в случае с Шири.

Оформить карту донора «Ади» может каждый израильтянин, начиная с 17 лет.  Подписаться на нее можно и на русском языке в интернете по адресу: http://adi-card.org

Ответы на любые вопросы о донорстве органов, которые остались неосвещенными в статье, можно получить на странице «Ади» в Фейсбуке.

 

Фото: Дана Копель

Один для всей семьи: пенящийся очищающий гель для лица и тела от CeraVe

Осознанное потребление – это понятие появилось в нашем лексиконе совсем недавно, но для многих уже стало образом жизни. Принципы осознанного потребления включают в себя отказ от одноразовых товаров, повторное использование, раздельный сбор мусора, приобретение вещей, которые могут служить годами, и общее сокращение объема потребления.

Например, мы привыкли покупать отдельные моющие средства для детей и взрослых членов семьи, использовать разные виды жидкого мыла, гелей, пенок и т. д. для умывания лица и мытья тела. Сколько таких флаконов стоит на полках в вашей ванной? Три? Четыре? Пять? Но всегда ли это оправдано?

А знаете ли вы, что в большинстве случаев все их можно заменить одним качественным средством с хорошим составом и мягкой формулой? Например, таким как пенящийся очищающий гель для лица и тела Foaming Cleanser от CeraVe. который подходит и для взрослых, и для детей.

Foaming Cleanser – один из ведущих продуктов бренда дермокосметики CeraVe. Он очищает и удаляет лишний жир, не повреждая естественный защитный слой кожи. Это средство не содержит мыла, парабенов, SLS и парфюмерных отдушек. То есть, ничего, что может вызвать аллергию или закупорку пор и образование «черных точек». Вместе с тем в его состав входят необходимые нашей коже ингредиенты: 3 незаменимых церамида, ниацинамид (витамин В3) и гиалуроновая кислота. Гель имеет приятную легкую текстуру.

Формула очищающего геля для тела и лица содержит 3 важных церамида: 1, 3 и 6-II., которые помогают восстановить естественный защитный слой кожи. В сочетании с запатентованной технологией MVE (Multi Vesicular Emulsion Technology — последовательное высвобождение активных ингредиентов) они обеспечивают эффективное и длительное увлажнение кожи, которая насыщается влагой на долгие часы.

Под воздействием внешних раздражителей и возрастных изменений уровень церамидов в коже может снижаться, поэтому использование средств для ухода за кожей, которые содержат эти вещества, помогает восстановить и укрепить эпидермальный барьер. Существуют также исследования, предполагающие связь между более низким уровнем церамидов и дерматологическими заболеваниями.

Косметику CeraVe можно приобрести в сетях «Фарм», частных аптеках, а также в аптеках больничных касс «Маккаби» по всему Израилю. Кроме того, они продаются онлайн на следующих сайтах:

https://shop.superpharm.co.il

www.drugstore.co.il

www.medi-link.co.il

www.telepharma.co.il

www.bela.co.il

www.maxpharm.co.il.

Рищон ле-Цион – один из самых здоровых городов Израиля

Городу Ришон ле-Циону была вручена почетная грамота за приверженность муниципалитета Национальной программе активного и здорового образа жизни.

“Настойчивость в поддержании здорового образа жизни — это ключ к улучшению качества жизни. Я рад, что Ришон ле-Цион является одним из самых здоровых городов Израиля”, — сказал мэр Раз Кинстлих, когда получал почётную грамоту Национальной программы активного и здорового образа жизни «Можно быть здоровым» («Эвшари-бари»).

Город стимулирует занятия спортом и здоровый образ жизни, модернизируя и устанавливая новые спортивные площадки, теннисные корты, облагораживая парки и скверы, прокладывая велодорожки, безопасные и затененные дорожки для ходьбы. Недавно на пляже был открыт огромный спортивный комплекс с навесом от солнца и гидравлическими тренажерами. Во время карантина муниципалитет проводил занятия фитнесом и йогой для горожан в ZOOM.

Все эти действия являются частью политики муниципалитета по поощрению здорового образа жизни.

Член городского совета, ответственная за вопросы здоровья населения Иланит Аруш отметила, что полученная награда — это «признание всей той огромной работы, которую проводит муниципалитет в данной сфере». Она поблагодарила мэра Раза Кинстлиха за постоянную поддержку проектов, связанных с укреплением здоровья жителей города, а также отметила вклад руководителя отдела по развитию окружающей среды Мейрав Шабтай-Белхассан, которая вместе с ней претворяет в жизнь все важные планы и проекты.

Актуальные средства защиты: маска, перчатки… крем от солнца

Бренд La Roche-Posay представляет новое солнцезащитное молочко для лица Anthelios Fluide SPF 50+ с наиболее высокой защитой от UVA и UVB лучей

Вместе с летом 2020 к нам пришло смягчение карантина, объявленного из-за коронавируса. Уже отменили запрет на прогулки в парках, поездки в лес и природные заповедники, открыли пляжи, скоро начнут работать плавательные бассейны. И вот, после почти двухмесячного «затворничества» мы выходим на свет… яркий и опасный свет безжалостного израильского солнца.

Известно ли вам, что

  • злокачественные опухоли кожи составляют третью часть всех раковых заболеваний
  • каждый год в мире диагностируется более 200 тысяч случаев меланомы (рака кожи)
  • каждый час от меланомы умирает один из 5 человек
  • в 90% случаев рак кожи можно вылечить, если вовремя поставить диагноз

Как мы можем защититься? Прежде всего, не забывать о профилактике!

Эксперт по защите от солнца – дерматологическая лаборатория La Roche-Posay напоминает израильтянам о необходимости использования солнцезащитных средств и представляет флюид Anthelios SPF 50+. Это молочко для лица с легкой текстурой и наиболее высокой защитой от UVA и UVB лучей.

Известная и популярная серия санблоков Anthelios к этому лету пополнилась еще одним средством, в котором воплотились самые передовые технологические инновации. Благодаря им Anthelios Fluide обеспечивает надежную защиту от солнца и при этом не оставляет на коже белого налета. В отличие от других средств с таким высоким коэффициентом защиты, которые часто бывают слишком плотными и тяжелыми, этот флюид не жирный и не липкий. В его состав входят антиоксиданты.

Как и все другие продукты из линейки Anthelios, флюид гипоаллергенный, не содержит парабенов и парфюмерных отдушек, то есть безопасен для людей. А особая формула, разработанная с учетом требований экологии, делает его безопасным также для моря и его обитателей. Средство было проверено в Израиле, оно подходит для обладателей чувствительной и раздраженной кожи.

Производитель рекомендует перед выходом на солнце наносить средство на лицо дважды, для создания ровного и надежного защитного слоя. Для обеспечения наилучшей защиты обновлять его следует каждые два часа. А если вы заходите в воду или вытираете лицо салфеткой или полотенцем, то еще и сразу после этого.

Рекомендованная розничная цена Anthelios Fluide: 99 шек. за флакон 50 мл.

В серию Anthelios входит 13 солнцезащитных средств для лица и тела, которые подходят для разных ситуаций и типов кожи. Они отличаются и по текстуре — спрей, молочко или крем. В линейке есть солнцезащитные средства для всей семьи: взрослых, детей и младенцев. Особый крем для защиты влажной кожи, стик для чувствительных участков, а также тонирующие средства. Термальная вода из источников La Roche-Posea, входящая в их состав, обладает антиоксидантными и успокаивающими свойствами. Все продукты включают запатентованный комплекс солнцезащитных компонентов, который обеспечивает лучшую защиту от UVA и UVB лучей, с минимальным количеством химических фильтров.

Эффективность и переносимость средств из этой серии были проверены в ходе 24 клинических испытаний под дерматологическим контролем. Не зря их рекомендуют своим пациентам дерматологи в Израиле и во всем мире.

Средства La Roche-Posay можно приобрести в частных аптеках, сетях «Фарм» и в аптеках больничных касс «Маккаби» и «Меухедет», а также в разных интернет-магазинах.

https://shop.super-pharm.co.il

www.drugstore.co.il

www.medi-link.co.il

www.telepharma.co.il

www.bestore.co.il

www.maxpharm.co.il

Впервые в мире: пересадка почки пациенту после 32 лет диализа

Никогда не следует терять надежду! После 32 лет зависимости от процедур диализа, двух неудачных трансплантаций почек и операции шунтирования Офер Шамир начинает новую жизнь. Больше года назад в больнице «Бейлинсон» ему была проведена сложнейшая пересадка почки, и сегодня можно сказать, что она полностью удалась.

 

Врачи называют случай Офера Шамира уникальным. 32 года он проходил диализ, перенес две неудачные пересадки почек. Болезнь полностью разрушила его иммунную систему и повлияла на сердце, так что его жизнь могла оборваться в любую минуту. Но все эти испытания Офер переносил с удивительным мужеством.

«Такие сложные пересадки мы начали выполнять совсем недавно, благодаря огромному прогрессу в сфере трансплантации органов в Израиле и во всем мире, — объясняет доктор Сигаль Айзнер, старший хирург отделения трансплантологии медицинского центра «Бейлинсон» и «Шнайдер».  – Такие примеры со счастливым концом вселяют надежду в нас и во многих пациентов».

Сегодня Оферу Шамиру 51 год. Он женат, имеет двоих детей и работает старшим экономистом в компании «Мекорот». Удивительная история его болезни и исцеления началась во время обычного медосмотра, который проходит в Израиле вся молодежь перед призывом в армию.

В детстве Офер был активным и спортивным мальчиком, в подростковом возрасте серьезно занимался футболом. Поэтому, когда в его анализах обнаружили отклонения от нормы, призыв отложили на год и дали направление на консультацию к нефрологу, юноша испытал настоящий шок. Обследование обнаружило дисфункцию почек, нефролог диагностировал почечную недостаточность, но сказал, что необходимости в диализе пока нет. Однако состояние молодого человека стремительно ухудшалось.

«Я придерживался строгой диеты, необходимой при заболеваниях почек, но все же скоро начал чувствовать себя очень плохо, — вспоминает Офер в интервью сайту ynet. – Я страдал от тошноты и потери аппетита, за короткий срок похудел на 10 кг. Поэтому в 19 лет, когда мои ровесники получали знаки отличия в армии, я получил назначение на процедуру диализа. Три раза в неделю по 4 часа. И так 32 года. Это ужасно звучит, и на самом деле ужасно».

Несмотря ни на что, Офер окончил университет, получил вторую академическую степень по экономике, женился и стал отцом. Занимался в тренажерном зале и плавал в бассейне. Сделал карьеру в компании «Мекорот» и даже путешествовал, предварительно договариваясь о проведении диализа в тех странах, которые он посещал. Это совсем нехарактерно для человека с тяжелым заболеванием почек. По выбору Офера процедуру диализа ему все время проводили в положении стоя, что нелегко и для более крепких пациентов.

Дважды, в 1987 и 1991 году Шамиру пересаживали почки от скончавшихся доноров. И оба раза это заканчивалось операциями по их удалению. Врачи сказали, что организм Офера вырабатывал 100% антител, что приводило к острому и тотальному отторжению донорского органа в первые же дни после трансплантации.
Поскольку израильская медицина помочь ему уже не могла, Офер обращался в ведущие медицинские центры в США, но и там ему не предложили ничего утешительного. Новая надежда забрезжила три года назад, когда на очередном сеансе диализа доктор спросил, почему он не хочет сделать еще одну пересадку. «Я рассказал ему про свой 100% уровень антител, который врачам не удавалось снизить — говорит Шамир. – Но это вселило в меня надежду».

Офер прошел ряд обследований и снова обратился в больницу «Бейлинсон». Координатор пересадок сказал, что большие шансы на успех дает трансплантация от живого донора. Довольно быстро нашлась донор-альтруист, идеально подходящая по всем параметрам. Она попросила отложить пересадку на 4 месяца по семейным обстоятельствам. «Я ждал 32 года, что мне какие-то четыре месяца!» — восклицает Офер. Готовясь к операции, он прошел медкомиссию, которая обнаружила закупорку коронарных сосудов. В октябре 2018 г. Шамиру пришлось сделать сложное шунтирование трех артерий. Диализ продолжался и в реанимационном отделении, но это не спасало от накопления жидкости в организме, которое создавало угрозу жизни пациента.

Восстановление было очень тяжелым, но спустя три месяца, в январе 2019 г. Оферу провели третью пересадку почки. В этот раз ему заранее начали давать препараты против отторжения органа, и почка успешно прижилась. Некоторые врачи сомневались, что мочевой пузырь, который не работал 32 года и, скорее всего, дегенерировал, снова сможет выполнять свои функции. «Но я верил в свой организм и рад, что оказался прав, — говорит Офер. – Чудо произошло».

Оперировавшая Шамира доктор Сигаль Айзнер, кстати – единственная женщина-трансплантолог в нашей стране, утверждает, что за последние 5 лет эта отрасль медицины очень сильно продвинулась вперед: «Это выражается, среди прочего и в увеличении количества пожертвований органов живыми донорами, и в разработке компьютерных программ, способных подобрать идеальные пары донор-реципиент, и в способности предупредить многие осложнения, которые еще недавно угрожали пациентам после пересадки».

 

В Израиле существует программа добровольного донорства «Ади», оформив карту которой, человек выражает желание стать донором органов после смерти. В большинстве случаев родные покойных выполняют их волю, когда к ним обращаются за согласием на пожертвование органов.

Оформить карту донора «Ади» может каждый израильтянин, начиная с 17 лет.  Подписаться на нее можно и на русском языке в интернете по адресу: http://adi-card.org

Ответы на любые вопросы о донорстве органов, которые остались неосвещенными в статье, можно получить на странице «Ади» в Фейсбуке.