Люди с золотыми руками – последняя линия обороны

Ни для кого не секрет, что хирургия является одной из сложнейших и незаменимых областей медицины. Потребность в хирургах возникает, когда консервативные методы терапии становятся неэффективными. Однако и в наше время, несмотря на все достижения медицины, целый ряд острых и хронических заболеваний приводит к необратимому повреждению функций некоторых важнейших органов. В такой ситуации жизнь пациента может спасти трансплантация органа.

Трансплантология — это уникальное подразделение хирургии, дающее шанс на замену пострадавшего органа на новый, нормально функционирующий, взятый от другого человека.  В процессе тонкой кропотливой работы хирург-трансплантолог внедряет донорский орган в организм пациента, соединяя сосуды и анатомические структуры, тем самым обеспечивая нормальную работу “чужого” органа в “принимающем” организме.

Сегодня мы поговорим с руководителем подразделения пересадки почек и поджелудочной железы больницы «Ихилов» доктором Яковом Гойхманом о том, как же происходит это таинство – трансплантация органов.

 

— Доктор, расскажите, что входит в сферу вашей деятельности?

— Я занимаюсь трансплантацией печени, почек и поджелудочной железы, а также гепатобилиарной хирургией.

 

— Расскажите пожалуйста, как проходит операция по изъятию органов.

— После того как Национальный центр трансплантологии получает согласие семьи скончавшегося человека на посмертное донорство органов, производится ряд медицинских проверок и подбор пациента из централизованного листа ожидания. Мы получаем всю информацию о доноре и отправляемся для проведения операции по забору органов. Донор может находиться в любой больнице страны. Команда хирургов – мультидисциплинарная, одновременно изымаются органы брюшной полости, этим занимаемся мы с коллегами, а легкие и сердце изымают торакальные хирурги.

После забора органов брюшная полость и грудная клетка донора закрываются, как при обычной операции, соблюдается максимальное уважение к телу умершего человека и его семье.

Еще до начала операции по забору органов соответствующие службы извещают пациентов из листа ожидания, подошедших для трансплантации, и те в срочном порядке прибывают в больницу.

В пересадке органов критически важно сократить время с момента изъятия органа до его трансплантации. Поэтому в то время как одна команда извлекает органы у донора, другая уже начинает операцию по подготовке больного к пересадке. Идет синхронизация всех стадий трансплантации с целью ускорить процесс. Каждая трансплантация печени включает в себя 4 отдельные операции: забор органа у донора, извлечение поврежденного органа у реципиента, подготовка донорской печени к пересадке и сама трансплантация. При трансплантации почек последовательность несколько другая, однако и здесь важна синхронизация работы команд и скорость пересадки.

Когда пересадку выполняют от живого человека – чаще всего речь идет почке, потенциальный донор проходит необходимые медицинские проверки и комиссии для получения разрешения на пожертвование органа. Операция по забору донорской почки проводится лапароскопически, т.е. через небольшие надрезы, и обычно на третий день после такой операции донор может выписаться домой и продолжить дальнейшее наблюдение в нашем центре. Трансплантация доли печени от живого донора – это более сложная и длительная операция, проводимая открытым способом.

Огромное внимание уделяется грамотному послеоперационному ведению пациента, что позволяет облегчить этот непростой период и минимизировать количество осложнений.

 

— Кто решает, кому пойдет орган? Можете ли вы влиять на это?

— Нет, хирург не участвует в выборе пациента, это решается на уровне Национального центра трансплантологии, исходя из критериев иммунологической совместимости и согласно очереди. Однако мы проверяем, подходит ли имеющийся орган конкретному пациенту. Например, в случае анатомической несовместимости донорской печени со строением тела пациента мы предлагаем подобрать другого подходящего больного, следующего в листе ожидания.

 

— Какова успешность операций по трансплантации?

— Это во многом зависит от возраста и состояния здоровья реципиента и донора. Из-за нехватки органов пациент может просто умереть, так и не дождавшись своей очереди на пересадку, поэтому в ряде случаев мы вынуждены использовать “неидеальные” органы, например от пожилого донора. В среднем, в случаях пересадки почки от мертвого донора к концу первого года функционирует 89-92% органов. От живого – около 97%. При пересадке печени – 85-88%. Поджелудочной железы 88-90%

 

— Поддерживаете ли вы связь с больным после операции?

—  Каждый пациент, прошедший пересадку органов, продолжает наблюдаться в нашей клинике. Мы стараемся максимально улучшить качество его жизни и продлить срок “службы“ полученного органа.

 

— Расскажите самый интересный случай из своей практики.

— Каждый случай по-своему уникален. Я вспоминаю, как 10 лет назад молодой парень попал в автокатастрофу, где получил тяжелейшие травмы, в частности разрыв печени. Спасти его могла только немедленная трансплантация органа. В этой критической ситуации его отец пожертвовал долю своей печени, операция прошла успешно, и жизнь молодого человека была спасена.

 

— Спасибо, доктор, за вашу работу.

 

Беседовал Алексей С. Железнов-Авни

 

В Израиле существует карта добровольного донора «Ади», оформив которую человек однозначно выражает свое желание стать донором органов после смерти. В большинстве случаев родные покойных выполняют их волю, когда к ним обращаются за согласием на пожертвование органов.

Оформить карту донора «Ади» может каждый израильтянин, начиная с 17 лет. 

Подписаться на нее можно и на русском языке в интернете по адресу: http://adi-card.org

Ответы на любые вопросы о донорстве органов, которые остались неосвещенными в статье, можно получить на странице «Ади» в Фейсбуке

Прожил всего 4 года и спас двоих

Элирану Моше Хемо было всего 4 года. Трагедия с ним произошла две недели назад, когда семья Хемо, жители Рамат-Гана, отправились провести дни праздника Шавуот в циммерах в Верхней Галилее. Никто не мог даже представить, что ребенок может утонуть во время отдыха в Рош-Пине. Но это случилось с Элираном, который захлебнулся в бассейне.

Прибывшие на место парамедики МАДА немедленно приступили к реанимационным мероприятиям и смогли восстановить сердечную деятельность. У ребенка вернулся пульс, его состояние как будто стабилизировалось, и он был госпитализирован в больницу «Зив» в Цфате.

Однако в там, несмотря на все усилия, была констатирована смерть мальчика.

 

Родители Элирана, Мейрав и Ицик Хемо, являются участниками программы добровольного донорства Ади и считают спасение жизни высшей ценностью. Поэтому они дали согласие на пожертвование органов их сына для спасения других детей.

Для трансплантации взяли почки погибшего малыша. Одна была пересажена в больнице РАМБАМ в Хайфе 16-летнему мальчику, который страдал от почечной недостаточности и проходил диализ, а вторая – 9-летней девочке Нур Граб из Иерусалима в детской больнице «Шнайдер».

«Мое сердце – с семьей, которая в такое трудное для себя время приняла мужественное решение пожертвовать органы погибшего сына, — сказала корреспонденту ynet Рада, мама Нур. — Благодаря им моя Нур получила новую жизнь, и я была очень хотела встретиться с ними лично».

 

Добавим, что с начала этого купального сезона в Израиле число инцидентов на воде достигло рекордных показателей – более 80 случаев, унесших жизни 10 человек. 12 из 80 пострадавших захлебнулись в частных бассейнах. Только во время Шавуота утонули четыре ребенка, один из них – Элиран. Поэтому проявляйте максимум внимания и ответственности во время купания в любом месте, а также находясь возле открытых водоемов, особенно если с вами дети.

 

Оформить карту донора «Ади» может каждый израильтянин, начиная с 17 лет. Подписаться на нее можно и на русском языке в интернете по адресу: http://adi-card.org

Ответы на любые вопросы о донорстве органов, можно получить на странице «Ади» в Фейсбуке

Там, где смерть встречается с жизнью

В нашей суетливой жизни, в постоянной спешке и заботе о повседневных делах, мы нечасто обращаем внимание на трогательные моменты. Скорее уж остановимся при виде горькой трагической ситуации. Но бывают встречи, где горе и радость, печаль и счастье, потери и приобретения, а проще говоря жизнь и смерть, так переплелись, что для них трудно подобрать слова. Или даже без слов разобраться в эмоциях, которые они вызывают. Когда горе потери превращается в радость второго рождения.

Именно такая встреча состоялась недавно в Национальном центре трансплантологии Израиля. В небольшом конференц-зале собралось полтора десятка человек. Пришла семья Егора Пакина, трагически погибшего 1.5 года назад: мать Егора Светлана Саксонски, ее родная сестра с мужем и дочерью, бабушка и дедушка Егора.

Пришли и те, кто остался жив благодаря Егору. И, конечно, работники центра трансплантологии, все это время поддерживавшие семью Егора и тех, кому пересадили его органы. Словно собралась большая семья, члены которой давно не виделись, но все любят друг друга.

— Уже полтора года мы живем без нашего мальчика, и не было дня, чтобы мы не вспоминали о нем. Когда мы репатриировались в 95-м из Беларуси, Егору не было еще и года. Мы дарили ему всю нашу любовь. Он был очень красивым мальчиком, голубоглазым блондином, надежным, добрым. Любил животных, — рассказывает Светлана. Ей тяжело, но она держится, хотя голос порой дрожит и срывается. А вот бабушка не может сдержать слез, и они текут у нее по щекам.

— Мы жили в Натании, Егор занимался плаванием, — продолжает Светлана. – участвовал в соревнованиях, ходил в спортзал. Был очень любознательным, любил читать, особенно книги по психологии. У него было много друзей, о которых он всегда заботился… нам даже в голову не приходило, что с ним такое может случиться. И вдруг эта авария. Потом неделя надежд, страха и неопределенности. Егору было всего 23 года… И тут нам сообщают из больницы, что у него зафиксирована смерть мозга. Я сама медсестра и сразу поняла, что это значит. Хотя человек с умершим мозгом кажется живым, он дышит, но я знала, что Егора уже нет с нами. Поэтому немедленно дала согласие на донорство органов. Мне было страшно рассказать про это родителям, бабушке и дедушке Егора. Но они меня полностью поддержали в этом решении. Я уверена, что и Егор хотел бы этого, потому что он всегда был готов помочь, отдать последнее.

Органы Егора спасли несколько человек, и все они сидели в тот вечер за одним столом с его родными и со своими близкими.

Габи Намани, 61 года, получил легкие Егора, Ран Загури, 45 лет – его печень и почку. Амиру Салиману, 5-летнему малышу, сейчас мирно сидящему на руках у своих родителей, была пересажена доля печени, Нахаду Гаавицу, 39 лет — почку и поджелудочную железу.

Рассказывает Габи, которому пересадили легкие Егора:

— До пересадки состояние моего здоровья было чрезвычайно плохим. В это время моя старшая сестра, которая сидит тут рядом со мной, медсестра по профессии, как раз вышла на пенсию, и тут на нее свалился я со своими проблемами. Мне пришлось переехать жить к ней.

У меня диагностировали фиброз легких. Я был страшно худым, передвигался на инвалидном кресле, не расставался с кислородным баллоном и уже давал распоряжения о своих похоронах. Попросту прощался с жизнью. Спасти меня могла только трансплантация. Больше года я ее ждал, медленно угасая. Ведь кроме обычного совпадения биологических и медицинских показателей, для трансплантации легких важно еще, чтобы донор имел такой же высокий рост, как я. Именно таким был Егор. А я уже дошел то того, что врачи даже опасались делать мне операцию. Однако, как видите, она прошла успешно.

Хирурги трудились 7 часов! А через три дня я уже стоял на ногах, меня отключили от аппаратов. На четвертый день я начал ходить, через неделю уже поднимался по ступенькам, а через 10 дней меня выписали домой. И сегодня я жив, благодаря Егору, его семье и врачам. Светлана, вы подарили не только жизнь мне и другим, но еще и счастье нашим семьям. Каждое утро, просыпаясь, я вспоминаю о вас, благодаря кому я жив. Вспоминаю о Егоре. С этого начинается мой день. Сейчас я ощущаю себя совершенно здоровым. Конечно, я прохожу проверки и принимаю необходимые лекарства. Но все это и не идет ни в какое сравнение с тем, что было.

Похожие истории рассказали и другие спасенные Егором участники встречи и их близкие.

— Я хочу обратится к тем, кто будет читать эти строки, — говорит Светлана. — Если не приведи Б-г, вы окажитесь в нашей ситуации, не сомневайтесь, давать ли согласие на пожертвование органов. Я оглядываюсь вокруг и вижу людей, которые живы только потому, что мы согласились. Вижу их счастливые семьи, родителей, братьев, сестер и понимаю, что иначе поступить было нельзя.

 

Репортаж Алексей С. Железнов-Авни

 

В Израиле существует карта добровольного донорства «Ади», оформив которую, человек однозначно выражает свое желание стать донором органов после смерти. В большинстве случаев родные покойных выполняют их волю, когда к ним обращаются за согласием на пожертвование органов.

Оформить карту донора «Ади» может каждый израильтянин, начиная с 17 лет.

 

Подписаться на нее можно и на русском языке в интернете по адресу: http://adi-card.org

 

Ответы на любые вопросы о донорстве органов, которые остались неосвещенными в статье, можно получить на странице «Ади» в Фейсбуке

 

Четыре жизни за одну

39-летняя Аcия Шем-Тов Захария из города Кармиэль заразилась эшерихией коли, в просторечии кишечной палочкой, которая проникла в кровь.

Асия, родившая всего 5 месяцев назад, внезапно почувствовала себя плохо. Женщина позвонила мужу, и тот приехал домой спустя считанные минуты, но обнаружил ее уже без сознания, лежащей в постели рядом с ребенком.

В критическом состоянии Асия была госпитализирована в отделение интенсивной терапии медицинского центра «Галиль» в Нагарии. В течение многих дней врачи боролись за ее жизнь, но несмотря на все усилия, спасти женщину не удалось и у нее была зафиксирована смерть мозга.

Координатор по пересадкам обратился к родным Асии, и они дали согласие пожертвовать ее органы для спасения других жизней.

 

«Асия всегда, до последних мгновений делала всё для других, — рассказал корреспонденту ynet ее брат Шалом Захария. — До ее смерти мы обращались к раввинам и религиозным авторитетам, но несмотря на многочисленные молитвы, ее состояние продолжало ухудшаться. Мы согласились пожертвовать ее органы, поскольку знали, что это было бы ее желанием, если бы мы могли её спросить. Это священная заповедь (мицва) – спасать жизни, и хотя наше горе огромно, мы рады, что ей удалось помочь другим».

 

Органы Асии были пересажены четырем пациентам: в больнице «Бейлинсон» проведены операции по трансплантации печени 40-летнему мужчине, двух легких – 31-летней пациентке, страдавшей легочной недостаточностью, и почки — 61-летней женщине с почечной недостаточностью, которая долгое время проходила процедуры диализа.

Вторая почка пересажена 23-летнему мужчине в больнице «Адасса Эйн-Керем». Сердечные клапаны пока будут храниться в специальном банке тканей до пересадки, а роговица будет имплантирована в ближайшие дни.

 

В Израиле существует карта добровольного донорства «Ади», оформив которую, человек однозначно выражает свое желание стать донором органов после смерти. В большинстве случаев родные покойных выполняют их волю, когда к ним обращаются за согласием на пожертвование органов.

 

Оформить карту донора «Ади» может каждый израильтянин, начиная с 17 лет.

 

Подписаться на нее можно и на русском языке в интернете по адресу: http://adi-card.org

 

Ответы на любые вопросы о донорстве органов, которые остались неосвещенными в статье, можно получить на странице «Ади» в Фейсбуке

 

Спасатели жизни

Медицинские технологии не стоят на месте. Казалось бы, еще не в таком уж туманном прошлом смертельным приговором для людей могла стать обычная пневмония. А сегодня человека ставят на ноги, заменяя вышедшие из строя органы донорскими. Как это происходит? Какие этапы есть у этого процесса, который можно назвать поистине священнодействием? Чтобы получить информацию из первых рук и понять, как работает система пересадки органов в Израиле, мы пообщались с хирургом-трансплантологом медицинского центра «Бейлинсон» Вадимом Межибовским.

— Доктор, что входит в сферу вашей деятельности?

— В основном мы занимаемся пересадкой почек и печени, включая извлечение органов у доноров, как живых, так и умерших. В нашем медицинском центре в год проводится около 180 пересадок почек, около 50-60 – печени, от 7 до 10 трансплантаций поджелудочной железы.

Кроме того, в нашем центре были сделаны 2 пересадки тонкого кишечника. Стоит отметить, что без желудка человек может существовать. А без тонкого кишечника ему необходимо внутривенное питание, которое чревато большим количеством осложнений и сильно ухудшает качество жизни. К счастью, таких больных не очень много, и нам редко приходится делать эти операции.

— Расскажите, как проходит операция по извлечению органов?

— В несколько этапов. 1 этап – работа трансплант-координатора. У него очень важная функция – коммуникация с семьей умершего и получение разрешения на пожертвование органов. Без этого этапа ни о каких пересадках органов речи быть не может. Когда согласие получено, мы рассматриваем данные конкретного пациента. Изучаем его параметры, анализы. Решаем, подходит ли ему донорский орган. Тут влияет множество факторов: период и время госпитализации, причина смерти, сопутствующие заболевания и др. Бывают ситуации, когда семья хочет пожертвовать органы умершего родственника, а мы не можем их использовать по медицинским показателям.

— Получается, что важны не только медицинские данные донора, но и наличие больных, которым подойдут его органы?

— Все данные о пациентах, которые ожидают пересадку, хранятся в Национальном центре трансплантологии. Каждый медицинский центр, в котором проводятся пересадки органов, посылает туда списки пациентов. Пациент заносится в национальную базу данных и получает определеную оценку своего медицинского статуса, на основании которого его записывают в реестр ожидающих пересадку того или иного органа. Для каждого органа, такого как почка или печень, поджелудочная железа или легкие, существует своя определенная шкала оценки медицинского состояния.

— Правда ли, что у вас есть «постоянные клиенты», которым периодически нужны новые пересадки?

— Именно так. Существует определенное число людей, которым необходима пересадка почек, поскольку они с раннего возраста страдают почечной недостаточностью. В течение жизни им требуются повторные пересадки почек, иногда их количество доходит до 3-4 раз.

— Вы занимаетесь пересадкой частей печени от живых доноров?

— Да. Наш центр проводит такие операции. Мы делаем до 8-10 пересадок доли печени от живых доноров в год.

— По поводу извлечения органов. У многих людей до сих пор существуют предрассудки насчет внешнего состояния тела после пожертвования органов. Какое у вас отношение к этому?

— Мы с глубоким пониманием относимся к этим вопросам. Стараемся выполнять аккуратные разрезы. Отсутствие грубых швов. Делаем даже косметические швы. Мы с уважением относимся к донору, как к спасителю жизней. Родственники людей, органы которых пошли на благое дело, зачастую поддерживают связь со спасенными пациентами, иногда даже дружат. Главное, чтобы эти люди не чувствовали, что органы ушли непонятно куда, в какой-то вакуум, и про них забыли.

— Как происходит операция по изъятию почки у живого донора?

Прежде всего донор обязан быть абсолютно здоровым. Перед операцией он проходит большое количество медицинских проверок. И главное правило, которое мы соблюдаем – это не навредить!

Операция проводится лапароскопическим методом. В одной операционной проходит лапароскопическое удаление почки, а во второй операционной медицинская бригада готова принять эту почку и сразу пересадить реципиенту. Время ожидания практически нулевое. Мы делаем около 120-140 пересадок почек от живых доноров в год.

— Какова успешность трансплантации?

— Успешность пересадки почек – 95-98%. Это очень высокий показатель. Конечно, невозможно предсказать все реакции. Но в подавляющем большинстве все проходит благополучно.

Приживаемость печени в организме реципиента – 80-85%. Это совсем другая категория больных. Они часто поступают на операцию в очень тяжелом состоянии, некоторые почти при смерти. Тут речь идет о немедленном спасении жизни.

— А если при пересадке печени происходит отторжение?

— Если даже если есть отторжение, существуют определенные методы лечения и лекарства, которые помогают органу прижиться. Все зависит от того, на каком этапе начинают терапию. И если все-таки происходит отторжение – это не приговор, больного можно спасти.

— Теперь вопрос из другой области: кто решает, кому пойдет данный орган? Можете ли вы, как врач, повлиять на это?

— Нет. Врачи в этом деле не участвуют и ничего не решают. Мы получаем все данные пациентов через трансплант-координатора, который напрямую работает с Национальным центром трансплантологии. И у нас нет на это никакого влияния. Я считаю, что это положительный аспект. Потому что, как врачи, мы абсолютно нейтральны. Наша задача – поддерживать связь с больными во время и после операций.

— Каково качество жизни у прошедших трансплантацию?

— Качество жизни изумительное. Особенно радует, когда ты видел больного в ужасном состоянии до операции, а потом, через полгода наблюдаешь абсолютно полноценного, здорового человека. Наши пациенты женятся, работают, поступают в университеты, бегают марафоны.

— Расскажите самый интересный случай в своей практике

В чем прелесть трансплантологии – названия операций одинаковые, а случаи все уникальные. Бывает экстрим, когда что-то идет не по сценарию, но ты в итоге спасаешь человека. От этого мурашки по коже. Самое трогательное, когда потом люди, перенесшие операцию, приходят к тебе абсолютно здоровыми.

Спасибо, доктор! Продолжайте дарить жизнь и радость людям!

 

Беседовал Алексей С. Железнов

Национальный центр трансплантологии при Министерстве здравоохранения напоминает, что благодаря особой статье, включенной в Закон о трансплантации от 2008 года, граждане, оформившие карту донора «Ади», получают преимущество в случае необходимости пересадки органов им самим или их близким родственникам. Это означает, что карта донора «Ади» является своеобразной страховкой, которую необходимо иметь всем, кому небезразлична собственная жизнь и жизнь их родных.

Оформить карту донора «Ади» может каждый израильтянин, начиная с 17 лет. Подписаться на нее можно и на русском языке в интернете по адресу: http://adi-card.org . Ответы на любые вопросы о донорстве органов, которые остались неосвещенными в статье, можно получить на странице «Ади» в Фейсбуке

Спасающие жизни

Эта профессия в медицине овеяна легендами. Про ее представителей пишут книги, снимают фильмы и сериалы. Они спасают человеческие жизни в самых безвыходных ситуациях, порой буквально возвращают с того света. Миллионы людей живы благодаря им – врачам-реаниматологам.

Они возвращают дыхание, заставляют вновь биться остановившиеся сердца, не дают истечь кровью и делают еще много, много всего, чтобы не отпустить человека в мир иной. Однако среди тех, кто не слишком близко знаком с их работой, порой циркулируют странные слухи. Мол, якобы не всех стремятся спасти. И ради того, чтобы пересадить органы кому-то (в слухах обычно фигурируют богатые и знаменитые), они позволяют умереть простым людям. В «группу повышенного риска», согласно этим историям, входят те, кто подписал карточку добровольного донора «Ади»: их «разберут на органы» в первую очередь, потому как они уже заранее на все согласны и ни у кого не надо просить разрешения.

Может ли такое быть?

За информацией из первых рук мы обратились к заведующему реанимационным отделением больницы «Вольфсон» доктору Арье Сорокски.

 

— Скажите, доктор, когда к вам в отделение привозят человека, вы знаете, есть ли у него карта добровольного донора «Ади»?

— Нет, конечно, мы не знаем, и это нас не интересует. Нам важно спасти тяжелого пациента. Тем более, когда речь идет о пациенте без угрозы для жизни. Только в том случае, когда при всех стараниях реанимация не смогла вернуть человека к жизни, и его существование поддерживается только аппаратами, этот вопрос выходит на повестку дня.

 

— То есть, при реанимационных мероприятиях вы не проверяете наличие карты?

— Как я уже сказал, нет, не проверяем. Только в финальной стадии, если уже есть необходимость говорить с семьей о донорстве.

 

— Кто принимает решение об отключении человека от аппаратов искусственного продлении жизни? Вы? Директор больницы?

— Нет, мы не отключаем человека. Мы спасаем. Это решение принимается на основании действующего закона специальной комиссией при генеральном директоре Минздрава. И пока человек жив, мы продолжаем оказывать ему помощь.

 

— Как вы сотрудничаете с представителями центра трансплантологии?

— Мы всегда в контакте с ними. Непосредственно мы обращаемся к ним в случае, когда прогноз лечения неблагоприятный.

 

— Вы в своей практике видели когда-нибудь то, что можно назвать чудом?

— Нет. У нас чудес не бывает. Есть наша работа. А чудеса – это для религиозных людей, а я к ним не отношусь.

 

— Спасибо, доктор. Мы желаем, чтобы вам, а значит и нам всем, как можно чаще сопутствовала удача. Хотя удача, наверное, не совсем правильное слово. Точнее будет сказать, профессионализм.

 

Беседовала Алиса Фенич

 

 

Узнать больше о пересадках и добровольном донорстве органов можно на странице Национального центра трансплантологии в Фейсбуке.
Оформить карту донора «Ади» можно здесь http://adi-card.org/

«Лиад пришел в этот мир с миссией, и миссия его завершилась»

Трагедия произошла в субботу, 13 апреля. 6-летнего Лиада Харуша вытащили из воды на диком пляже у набережной Эйн-Сара в Нагарии. Вызванные в спешном порядке парамедики МАДА начали проводить реанимационные мероприятия, и затем мальчик был эвакуирован в больницу в Нагарии в критическом состоянии. Там попытки спасти жизнь ребенка продолжились в отделении интенсивной терапии. Но несмотря на все усилия и реанимационные мероприятия было установлено, что в результате несчастного случая у Лиада наступила смерть мозга. Координатор национального центра трансплантологии обратился к родителям мальчика с просьбой разрешить использовать органы их сына для трансплантации больным детям. Отец и мать Лиада сами являются обладателями карты добровольного донорства «Ади», и они немедленно дали свое согласие. Обстоятельства смерти ребенка позволили использовать только роговицы и некоторые ткани его тела, и они были взяты для трансплантации.

 

— У нас с женой есть карты добровольного донора «Ади», потому что в наших глазах спасение жизни – это самое важное, — сказал корреспонденту ynet Ариэль Харуш. – Лиад был старшим из наших трех детей, и мы попросили использовать все что возможно из его органов, чтобы спасти другие жизни.

 

Ариэль рассказывает о своем сыне: » Он был счастливым ребенком, любил музыку, танцевать, все время прыгал, веселился, как и все дети. В тот день я играл с двумя другими детьми и вдруг заметил, что Лиада нет рядом. Все что я помню дальше – я начал искать его, вдруг увидел толпу людей и понял что он там. Мы решили пожертвовать органы Лиада, чтобы он жил в других детях. Мы верующие люди. Мы не задаем вопросов почему это случилось с нами и почему именно Лиад. Мы верим, что наш сын пришел в этот мир с миссией и миссия его завершилась. Возможно, он был послан Творцом, чтобы спасти тих детей, которые получат его органы».

 

 

Оформить карту донора «Ади» может каждый израильтянин, начиная с 17 лет.

Подписаться на нее можно и на русском языке в интернете по адресу: http://adi-card.org

Ответы на любые вопросы о донорстве органов, которые остались неосвещенными в статье, можно получить на странице «Ади» в Фейсбуке