«В вопросах безопасности мы правее «Ликуда».
В сфере защиты слабых слоев населения – мы самая социальная партия»
Сегодня мы поговорим с депутатом кнессета от партии «Кахоль-Лаван», Константином (Йоэлем) Развозовым.
Константину 39 лет, он женат, отец двух дочерей. Репатриировался в Израиль в 1991 году из Биробиджана. С 2008 года Развозов был депутатом горсовета Нетании. В прошлом — профессиональный спортсмен-дзюдоист, двукратный вице-чемпион Европы. Был капитаном Олимпийской сборной. Окончил Междисциплинарный центр («Мерказ бейнтхуми») в Герцлии и получил академическую степень по управлению бизнесом в области финансов.
— Начнем с самого животрепещущего вопроса, о котором постоянно говорят в прессе. Бени Ганц заявил, что его партия не пригласит в коалицию Объединенный арабский список. С кем же вы будете ее создавать? Вы вообще правая партия, как иногда кажется из заявлений Ганца, или левая, как говорит о вас Ликуд?
— Мы – центр! Адекватный центр с четкой программой действий по спасению всех сфер нашей жизни, важных для каждого израильтянина. Мы неоднократно заявляли, что не будем сидеть в коалиции с Объединённым арабским списком. Союз возможен только с теми партиями, которые принимают идею еврейского демократического государства. Чтобы вывести страну из политического тупика, «Кахоль-Лаван» должна стать самой большой партией в Кнессете.
Сегодня термины «левый» и «правый» стали просто инструментами политических манипуляций. В вопросах безопасности мы куда правее нынешнего «Ликуда», и не только «Ликуда». Когда же речь заходит о помощи слабым слоям населения – мы партия социальной защиты. Мы занимаемся не игрой в термины, а решаем реальные проблемы.
— В свое время вы были председателем комиссии по алие и абсорбции. Назовите две главные проблемы нынешней системы абсорбции новых репатриантов?
Если вы станете министром абсорбции, каким будет ваш первый указ на этом посту?
— Если не затрагивать вопросы вечной нехватки бюджетов, есть проблема, с которой я сталкиваюсь постоянно, общаясь с новыми репатриантами: приехав в новую для них страну, люди чувствуют себя потерянными. Перед ними встает множество проблем, часто они не знают куда обратиться и сталкиваются с бюрократическими препонами. Одни вопросы решают муниципалитеты, другие – разные министерства и ведомства. И не везде с ними говорят на понятном им языке.
Нет одного адреса, где могут дать ответ на любой вопрос. Поэтому первое, что я сделаю, если стану министром абсорбции, – создам координационный центр при канцелярии министра, куда сможет обратиться каждый новый репатриант и получить четкие ответы по любой теме. Если мы работаем для репатриантов, мы должны помогать им непосредственно, вникать в нужды и проблемы каждого. Нельзя помочь всем вместе, не помогая отдельному человеку. Ведь у каждого свои личные сложности, связанные с репатриацией.
И вторая проблема – это очередь на социальное жилье. Она должна быть максимально прозрачной. У нашей партии есть конкретная программа по обеспечению доступным жильем всех граждан, и отдельный раздел этой темы – социальное жилье для нуждающихся в нем репатриантов. Это один из ключевых вопросов, и я намерен заняться им вплотную.
Я не буду давать пустых обещаний и кричать, что добьюсь новых огромных бюджетов. Рассказывать невыполнимые предвыборные сказки – не мой стиль, хотя, несомненно, я буду делать все возможное для включения вопросов абсорбции в число главных приоритетов правительства. Но то, что мы постараемся помочь каждому, вникнуть в его проблему – обещаю.
— Вы пришли в политику из спорта. Из дзюдо. Скажите, что общего у политики и дзюдо, и приходилось ли вам в политической жизни употреблять навыки, полученные во время спортивной карьеры? Ведь дзюдо – это не только броски и захваты, но и определенная философия.
— Ой, как часто мне хотелось использовать мои навыки дзюдо, именно в смысле бросков и захватов, в политике (смеется). Но если серьезно, школа, пройденная мной в спорте, помогает мне и сегодня. Привычка не сдаваться, не бояться тяжелой работы, быть упорным и целеустремленным. И хотя спорт остался в далеком прошлом, навыки сохранились.
— Если вам вновь придется заниматься вопросами спорта в будущем кнессете или правительстве, чему вы собираетесь уделить максимум внимания?
— К моему глубокому сожалению, в Израиле отсутствует культура спорта. Я хочу поставить на повестку дня спорт как национальную программу. Сегодня спорт считают хобби, и когда дело доходит до выделения бюджетов, он всегда остается в стороне. Наши политики любят фотографироваться с чемпионами, а когда речь идет о помощи спортсменам, предпочитают затаиться. Почти всё оплачивают сами спортсмены или их родители. Насколько плачевно положение тренеров, работающих часто за копейки, на голом энтузиазме, даже стыдно говорить. Средства идут больше на чиновников от спорта, а не на сам спорт. Я вспоминаю, как мы летели на мой первый чемпионат мира и в делегации было 4 спортсмена и 11 чиновников. Это нормально? Моя цель – чтобы даже те немногие средства, которые выделяются сегодня, шли на спортсменов, спортивные федерации, тренеров, детские и юношеские секции. Особенно важно помогать детям, задолго до того как они станут чемпионами, тогда чемпионов будет куда больше. И когда они встанут на пьедестал почета, а в мировых столицах поднимут флаг Израиля и зазвучит «А-Тиква» – нам действительно будет чем гордиться.
— Еще недавно вы были единственным русскоязычным кандидатом в списке «Кахоль-Лаван». Сегодня вас трое. Намерены ли вы вместе отстаивать специфические интересы нашей общины, которые, как известно, есть, и сотрудничать в этом с русскоязычными депутатами других партий?
— Я очень рад, что теперь в нашем списке есть Андрей Кожинов и Владимир Белиак. Они прекрасные профессионалы и, несомненно, станут замечательными депутатами. Наш вес в партии и кнессете будет значительным и мы, разумеется, с удовольствием будем сотрудничать с русскоязычными депутатами других партий в вопросах, важных для нашей общины. Тут нет места понятиям коалиции и оппозиции.
— Вы в кнессете уже пятую каденцию. Чего вы добились за это время, кроме хорошей зарплаты и пенсии?
— Ну, если по гамбургскому счету, до кнессета моя зарплата была намного выше, так что дело совсем не в этом. А конкретные достижения: я добился признания стажа учителей-репатриантов и выплаты им дополнительной премии, отмены двойной страховки для детей, занимающихся в кружках — в общей сложности это сэкономило семьям 500 млн шекелей, то есть, тысячи из бюджета каждой семьи.
По моей инициативе в списки пострадавших от Катастрофы были внесены и беженцы от нацизма, что позволило им получать дополнительные ежегодные выплаты и бесплатные лекарства.
Это невеселая тема, однако и это нужно: я добился открытия нескольких гражданских кладбищ в разных частях страны для погребения граждан-неевреев. Я добился, чтобы текст психометрического экзамена для охранников перевели на русский язык. Без этого тысячи репатриантов лишились бы своей работы. Старался и лично помогать людям.
Я в кнессете уже 7 лет и большую часть времени нахожусь в оппозиции. Достаточно ли сделано за это время? Не мне судить. Но хотелось бы, конечно, больше. И я постараюсь. А если наступит момент, когда я пойму, что не приношу больше пользы, я не буду протирать штаны, встану и уйду. Мне есть чем заниматься в жизни, а тут я хочу приносить максимально возможную пользу обществу, своей стране.
Беседовал Алексей С. Железнов
