Год и семь месяцев спустя после убийства её сына в Беэри во время резни 7 октября, Дорит Ридер, медсестра из кибуца Саад, пожертвовала свою почку. Трансплантация мужчине 63 лет была проведена в больнице «Бейлинсон». Дорит рассказала: «Я всегда хотела пожертвовать почку, это желание постоянно жило во мне и просто ждало подходящего момента».
«Я всегда хотела это сделать, это желание всё время жило во мне и просто ждало подходящего момента», — рассказывает Дорит Ридер, медсестра из кибуца Саад, пожертвовавшая почку совершенно незнакомому ей человеку.
Сын Дорит, Дор Ридер, был убит 7 октября в кибуце Беэри. «Сразу после годовщины его смерти я почувствовала, что должна подарить жизнь. Всё вокруг было во тьме, и мне нужно было сделать что-то светлое», — рассказала женщина в интервью корреспонденту Ynet.
Дор Ридер, второй из четырёх детей в семье, переехал в Беэри спустя два месяца после окончания армейской службы. Он начал работать наставником ребёнка с особыми потребностями в системе неформального образования кибуца. Дор влюбился в это место, нашёл свою любовь — Тхелет Фишбейн. В то страшное субботнее утро они оба были убиты у себя дома.
Дорит, которая уже 26 лет работает медсестрой в кибуце Саад, и её муж Цвика — волонтёр службы МАДА, были дома в утро нападения 7 октября. «Цвика выехал из кибуца на машине скорой помощи уже в семь утра. В восемь в кибуц начали поступать раненые с вечеринки «Нова», и мы стали их спасать, — вспоминает Дорит. — В то время, как мы спасали жизни, в других местах их отнимали — у нашего сына и его девушки. Мы с Цвикой были полностью погружены в работу и не до конца понимали, что происходит в Беэри».
В те часы они ещё не знали, что с их сыном. «Мы с Цвикой были заняты спасением, и не осознавали, что происходит там. Утром он не выходил с нами на связь. Теперь мы думаем, что он просто не хотел, чтобы мы волновались, и поэтому говорил с друзьями, рассказывал им, что в кибуце террористы, слышна стрельба, — рассказывает Дорит. — Лишь в десять утра он связался с нами и сказал, что всё в порядке. В одиннадцать, когда мы были в семейной группе WhatsApp, младший сын Алон написал, что слышал о террористах в Беэри. Тогда Дор начал рассказывать: описал, что вокруг стреляют, стреляли по их двери. И мы поняли, что его тоже атакуют».
Около 11:30 утра они в последний раз поговорили с Дором. «Через полчаса его младший брат Рон позвонил, чтобы узнать, как у него дела, но Дор перестал отвечать на сообщения. А на звонок ответил один из террористов», — продолжает Дорит.
Прошло девять мучительных дней страха и неизвестности, прежде чем семья получила самое страшное известие. «До сих пор мы не до конца осознаём, что произошло, не можем принять утрату — с этой войной, с заложниками… У нас просто ещё не было спокойного времени, чтобы всё это осмыслить. С другой стороны, мы продолжаем жить, радоваться, делать добро другим», — говорит Дорит.
На момент гибели Дору было 21 год и 11 месяцев. «За день до тридцатого дня после смерти сына мы отметили его день рождения — с пивом, вином и воздушными шарами», — рассказывает отец, Цвика.
Сразу после годовщины Дорит начала процесс по пожертвованию почки. «Я увидела объявление в Facebook от девушки, которая искала донора. В итоге та девушка получила почку другого донора, но незадолго до Песаха мне снова позвонили — по поводу этой пересадки».
«Я пошла на операцию без страха, зная, что всё будет хорошо, — добавляет Дорит. — У меня спокойно на душе. В семье говорят, что хотели бы получить от меня немного этого покоя. Для меня дарить жизнь — это то, что даёт силу».
«Даже хирург сказал, что никогда не видел кого-то настолько спокойного перед операцией», — отмечает Галь, старшая дочь Дорит. Члены семьи, даже если и волновались немного, на протяжении всего пути поддерживали её. «Как её вторая половинка, когда она рассказала, что собирается пожертвовать почку, я спросил, уверена ли она в своём решении. Она ответила: “да”, и тогда я пообещал поддержать её на 100%», — говорит Цвика, муж Дорит.
Трансплантация была проведена в больнице «Бейлинсон», входящей в группу «Клалит» в рамках программы перекрёстного донорства. Это процедура, предназначенная для тех, кто хочет пожертвовать почку родственнику или другому человеку, если между ними нет медицинской совместимости — будь то из-за разных групп крови или наличия антител к почке донора в крови реципиента.
«Если есть больше одной такой пары, мы организуем перекрёстную пересадку, — объясняет д-р Эвьятар Нешер, заведующий отделением трансплантологии. — Почку родственника одного реципиента пересаживают другому больному, и параллельно осуществляется пересадка от родственника второго — первому. Это масштабная операция в «Бейлинсон» с участием множества старших хирургов, анестезиологов, медсестёр и других сотрудников».
Около шести лет назад у жителя поселка Маале-Гамла Шахара Бен-Пората, которому сегодня 63 года, была обнаружена болезнь почек. Отец троих детей и дедушка трех внуков нуждался в пересадке почки и опубликовал объявления в своём поселке и в других местах. В итоге для него нашёлся донор, который, как оказалось, был его соседом. Донор, пожелавший сохранить анонимность, прошёл проверку и оказался подходящим, при этом сам Бен-Порат даже не знал, что это его сосед.
Донор из Маале-Гамла подошёл и для 47-летней Даниэль, страдающей от тяжёлого заболевания почек. На протяжении последних четырёх лет Даниэль проходила сложные процедуры диализа. Из-за её непростого медицинского состояния ей никак не удавалось найти подходящего донора. Однако, когда стало известно, что донор из Маале-Гамла может подойти и ей, в больнице «Бейлинсон» было принято решение провести перекрёстную трансплантацию: почку донора из Маале-Гамла пересадят Даниэль, а Дорит станет донором для Шахара Бен-Пората.
Анат Бригер, заведующая направлением трансплантации почек в клинике предтрансплантационной подготовки при «Бейлинсон», рассказывает: «Нам удалось найти донора для Даниэль после стольких лет ограничений в её жизни. За каждой перекрёстной трансплантацией стоит минимум полгода сложной работы, в результате которой мы совершаем чудеса и приносим свет в жизни пациентов. Для меня — большая честь быть частью этого процесса».
Доктор Эвьятар Нешер добавляет: «Эта пересадка — доказательство того, что с начала войны взаимная поддержка и солидарность граждан страны только усилились. С 7 октября мы видим рост числа доноров-альтруистов, и это позволяет нам спасать всё больше жизней. Вдохновляющий поступок Дорит, чей сын Дор был убит в кибуце Беэри, — яркий тому пример. Она подарила новую жизнь Шахару. А для меня, человека, прошедшего через множество уникальных пересадок, её щедрость и взгляд, с которым она рассказывает свою историю, — это нечто, что невозможно передать словами».
Супруги Ридер передали обращение всем израильтянам: «Наш сын Дор поехал в Беэри выполнять то, что он считал важной миссией. Это и есть сама суть жизни. Если каждый из нас решит делать одно доброе дело в день — неважно какое, даже просто поинтересоваться, как поживает сосед, или выйти поддержать заложников — всего одно дело в день, но тогда у нас будет гораздо лучшее место для жизни». Они добавили: «Мы молимся и надеемся на возвращение всех заложников и на полное выздоровление всех раненых».
Фотографии: Шауль Голан и семейный архив
В Израиле существует карта донора «Ади», оформление которой означает однозначное согласие на пожертвование органов после смерти её владельца. Согласно особой статье, включенной в Закон о трансплантации от 2008 года, граждане, имеющие карту «Ади», получают преимущество при необходимости пересадки органов им самим или их близким родственникам.
Оформить карту донора «Ади» может каждый израильтянин, начиная с 17 лет. Это можно сделать и на русском языке в интернете по адресу: https://bit.ly/3UcUb1A
Ответы на любые вопросы о донорстве органов, которые остались неосвещенными в статье, можно получить на странице «Ади» в Фейсбуке или на канале в Телеграм
