Опубликовано

По обе стороны границы

Нет в медицине более сложной и многосторонней темы, чем донорство органов. Когда проводится лечение больного, все понятно – на одной стороне врач и пациент, а против них – болезнь. Иногда для победы нужны лишь знания и опыт медиков, но куда чаще – старания и врача, и пациента. Когда же речь идет о посмертном донорстве органов, все намного сложнее: там жизнь пациента зависит не только от умения врача, но и от смерти другого человека. Жизнь произрастает из смерти.

В Израиле последнее слово в решении о том, будет ли жить какой-то тяжелобольной, принадлежит родным скончавшегося человека. Согласятся ли они? Дадут ли разрешение на пожертвование органов? Для многих это непросто. И тогда между жизнью и смертью встают они – координаторы трансплантаций органов. Люди, задача которых – в самый тяжелый для семьи момент, когда у их близкого зафиксирована смерть мозга, – обратиться с просьбой о пожертвовании органов. Объяснить, что их родной человек, биение сердца которого поддерживает только аппаратура, уже не с ними, но теперь можно спасти другого и порой не одного, а сразу нескольких. Найти нужные слова утешения и убеждения…

Редко, но случается, что человек, который сам в свое время пожертвовал органы родственника, получает предложение стать трансплант-координатором. И значит, теперь уже ему придется искать те слова, которые когда-то убедили его. С таким человеком, побывавшим по обе стороны, мы и поговорим сегодня. Знакомитесь: Соня Сегаль, BA,MA, медсестра, работавшая в отделениях гастроэнтерологии и интенсивной терапии для недоношенных младенцев в больнице «Пурия» в Тверии, а в настоящее время — координатор трансплантаций органов в МЦ «Ихилов».

— Соня, когда-то вы дали согласие на пожертвование органов вашего отца. Как вы решились на это?

— Я считаю, что это был знак свыше. Ведь в любой трагической ситуации можно найти какие-то положительные стороны. Я верю в то, что людей надо спасать, и мой папа в это верил. Это решение не является чем-то особенным или выдающимся. Оно просто правильное.

— Расскажите немного о вашем отце. Каким он был?

— Мы приехали в Израиль в 1990 году из Ленинграда вместе с папой Арье, мамой Марией и братом Николаем. Обычная семья. Приехали сначала в Ришон ле-Цион, потом в Нацрат-Элит. До репатриации мой папа, Арье Скарбник, работал инженером-авиастроителем, а здесь устроился на завод.

Работа оказалась посменной и тяжелой, к тому же непросто было адаптироваться к местному климату при таких условиях. Самым важным для отца всегда была семья, мы с братом и мама.

Как-то раз, во время Хануки мы собрались всей семьей, чтобы зажечь первую свечу. На следующий день папа не позвонил маме, как делал это обычно. Мама забила тревогу, начала поиски, а потом со мной связались с работы (я работала медсестрой) и сказали, что отец попал в реанимационное отделение нашей больницы. У него остановилось сердце, но его спасли.

Для нас это стало настоящим ханукальным чудом. 3 дня отец был в порядке, его начали выводить из анестезии, он действительно шел на поправку. Казалось бы, можно выдохнуть… Но в один из своих дежурных обходов я обратила внимание, что у папы медленный пульс и высокое давление. Я позвала врача. Осмотрев пациента, врач обнаружил, что произошло кровоизлияние в мозг. В этот момент стало понятно, что папу уже не спасти…

Вы знаете, он никогда не хотел быть подключенным к аппаратам, поддерживающим жизнедеятельность. Кроме того, он всегда был невероятно добрым человеком и всю жизнь помогал людям. Поэтому, когда встал вопрос о пожертвовании органов, мы без раздумий согласились. Благодаря этому удалось спасти 6 человек! Это до сих пор греет мне душу. Я понимаю, что отца было уже не спасти, но он смог помочь другим даже в такой ситуации. Ханука в тот год не была праздником для нас, но она смогла подарить счастье и настоящее чудо другим людям.

Однажды мы получили письмо с благодарностью от женщины, которой досталась печень моего отца. Про остальных же людей просто приходили известия об успешных операциях, и мне этого было достаточно. Надеюсь, что все они будут жить еще долго и счастливо.

— А повлияла ли эта ситуация на ваше решение стать координатором центра трансплантологии?

— Месяц назад я стала координатором, отвечающим за пересадку органов. Для меня очень важно, чтобы людям правильно и понятно объясняли, как это происходит. Важно поддерживать людей в трудные минуты и направлять их. Важно помогать принять правильное решение. Я считаю, что это моя миссия – стремиться помочь людям таким путем.

— А в чем именно заключается ваша работа как координатора?

— Важно сказать, что цель координатора не заключается в том, чтобы «забрать» органы.

В больницы попадают люди, пострадавшие от разных опасных травм. Те, кто утонул, сильно разбился или перенес кровоизлияние в мозг. В таких ситуациях может произойти смерть мозга.  Требуется очень много времени и обследований, чтобы подтвердить подобный диагноз. Существуют специальные аппараты, с помощью которых мы проверяем работу мозга. После работы с этим аппаратом собирается специальная комиссия, которая уже устанавливает состояние мозга.

— Кто именно определяет, что мозг пациента полностью и окончательно прекратил работу?

Важно отметить, что комиссия ни в коем случае не должна иметь никакого отношения к больному. Это не его лечащие врачи! И только после финального заключения комиссии мы начинаем разговор с родными пациента о донорстве. Наша цель не органы! Наша цель – сократить страдания человека и помочь его близким принять факт его смерти. Мы объясняем родным пациента, что есть несколько способов умереть. Один из них – это после смерти помочь другим, став донором.

— Люди часто считают, что их добровольное согласие на посмертное донорство органов приведет к тому, что их не будут достаточно эффективно реанимировать в критический момент. Что вы можете сказать по этому поводу?

— Важно понимать, что согласие человека, выраженное оформлением карты «Ади», не дает нам права использовать его органы. Последнее слово всегда за семьей. Когда человек подписывается на «Ади», он в первую очередь дает понять своим близким, что хотел бы стать донором и хочет, чтобы они приняли правильное решение.

— Что вы, как координатор, делаете после получения согласия родных? Сопровождаете ли их дальше?

— После того как семья дает разрешение на пожертвование органов, мы связываемся с Центром трансплантологии, заказываем операционную. В этот период семья все еще остается рядом с донором, это их время, чтобы попрощаться с близким человеком. Я нахожусь с ними и поддерживаю их.

Семья может сопроводить своего близкого и в операционную. Когда операция завершается, мы сообщаем родственникам, что все закончилось, говорим, какие органы удалось извлечь, куда они пойдут, удалось их пересадить или нет. Люди получают тело без внешних повреждений. Мы все время находимся в контакте с родственниками усопших, все время поддерживаем их в трудную минуту и стараемся быть рядом столько, сколько нужно.

— Консультируя людей на тему пересадки органов, используете ли вы свой пример?

— Нет, я считаю, что это не должно влиять на их выбор. Я могу поделиться этим уже после, но не в момент принятия решения. У каждого своя дорога, и такое решение люди должны принимать самостоятельно.

— Что вы считаете самым трудным в вашей работе?

— Я боюсь что-нибудь упустить в процессе разговора. Я убеждена в том, что люди примут правильное решение, если им всё правильно объяснить. Важно донести до людей, как законы Израиля регулируют эту тему. Что при пересадке органов нет никакого разделения по национальности, возрасту или цвету кожи. Равенство для всех!

— Думали ли вы о посмертном донорстве раньше?

— Никто не думала, что может произойти что-то подобное, так что решение пришлось принимать на месте. Я была уверена и уверена до сих пор, что именно этого хотел бы отец. И ровно так же я не сомневалась, что мама с братом согласятся, как и произошло.

Терять близких всегда тяжело. Вокруг вас рушится мир и все спокойствие пропадает. Но всегда нужно думать о других, думать о том, что где-то есть человек, которого наше несчастье может спасти. Надо собирать силы и помогать другим.

Как уже упоминалось в Израиле существует карта донора «Ади», оформление которой означает однозначное согласие на пожертвование органов после смерти ее владельца. Согласно особой статье, включенной в Закон о трансплантации от 2008 года, граждане, имеющие карту «Ади», получают преимущество при необходимости пересадки органов им самим или их близким родственникам.

Оформить карту донора «Ади» может каждый израильтянин, начиная с 17 лет.

Подписаться на нее можно и на русском языке в интернете по адресу: https://bit.ly/3UcUb1A    

Ответы на любые вопросы о донорстве органов, которые остались неосвещенными в статье, можно получить на странице «Ади» в Фейсбуке.

Фото: архив семьи Сегаль

Опубликовано

Диабет 1-го типа – стоит знать

Заболеваемость сахарным диабетом в наши дни постоянно растет. Во всем мире насчитывается 529 миллионов человек с диабетом, и по прогнозам к 2050 году это число увеличится более чем вдвое. Системы здравоохранения и СМИ уделяют этой проблеме достаточно много внимания. Но как правило, речь идет о диабете 2-го типа, в большой степени связанном с образом жизни и предотвратимом. А ведь существует также диабет 1-го типа, называемый также ювенильным или юношеским, который меньше известен широкой публике. Мы поговорили о нем с доктором Даниэлем Цалихиным, специалистом по семейной медицине, главным диабетологом Южного округа больничной кассы «Клалит».

— Доктор, информация об угрожающем росте числа больных сахарным диабетом 2-го типа постоянно на слуху. А какова ситуация с диабетом 1-го типа в Израиле и в мире?

— Начнем с того, что сегодня изменилась классификация сахарного диабета 1-го и 2-го типа. И многие пациенты, которые были убеждены, что у них второй тип, узнали о наличии у них антител, вырабатывающихся в поджелудочной железе и означающих, что они относятся к первому типу диабетиков – инсулинозависимых. Поэтому сегодня говорят, что диабет 1-го типа составляет примерно 10% случаев заболевания. И это не только пациенты, заболевшие в детском возрасте. Все чаще и чаще мы видим, что диабет 1-го типа развивается у людей в 30, 40 и даже 50 лет. Заболеваемость растет менее интенсивно, нежели вторым типом, но тоже увеличивается. Это связано с тем, что у многих пациентов, которых ошибочно относили к диабету 2-го типа, современные методы диагностики позволяют определить 1-й тип заболевания.

— Давайте вкратце объясним читателям, что такое диабет 1-го типа и чем он отличается от второго?

— Отличие заключается в том, что при диабете первого типа происходит выработка антител к клеткам поджелудочной железы, которые синтезируют инсулин, как при аутоиммунном заболевании. В конечном счете это приводит к абсолютному прекращению выработки этого гормона поджелудочной железой, из-за чего пациент становится полностью зависимым от инсулина, который он получает извне – при помощи уколов или инсулиновых помп.

— Как диагностируется диабет 1-го типа, с помощью анализов?

— Да, для него есть специфические антитела, которые почти со 100% гарантией дают этот диагноз.

— Существуют ли какие-то факторы возникновения сахарного диабета 1-го типа? Можно ли предвидеть и предотвратить его развитие?

— Сегодня эти факторы можно не только установить. Развивается метод лечения диабета 1-го типа, благодаря которому можно предотвратить переход болезни в полноценную, активную фазу. На стадии, когда аутоиммунное поражение только начинается, можно принять биологическое лекарство, которое воздействует на антитела и помогает остановить процесс развития диабета. Оно применяется в Америке, но в Израиле его пока нет. Стоит отметить, что как и при любом другом аутоиммунном заболевании, генетика практически не влияет на развитие болезни, значительно большую роль играет сочетание разных факторов. Это вирусы, инфекции, заболевания, стрессы, совокупность которых приводит к такому состоянию.

— Какие перспективы у заболевшего диабетом 1-го типа? Есть ли возможность полностью вылечиться?

— Пациент с диабетом 1-го типа постоянно нуждается в инсулине и если он получает этот инсулин в нужных количествах, то может жить совершенно нормальной жизнью. Все что нужно сделать — подобрать дозировку инсулина таким образом, чтобы она соответствовало его индивидуальным показателям, потребностям и образу жизни, который он ведет. Например, человек с диабетом 1-го типа может пробежать марафон и даже участвовать в соревнованиях «Айронмен», он может учиться в университете и прожить много лет, при условии, что будет подобрано необходимое количество инсулина.

Для сравнения – при диабете 2-го типа на прогноз и лечение влияет значительно больше факторов. Это вызвано тем, что диабет 2-го типа связан не только с генетикой, но также с условиями окружающей среды, факторами риска, такими как ожирение, давление и т. д. У пациентов с диабетом 2-го типа страдают сосуды, поэтому они постоянно находятся в группе риска сердечно-сосудистых заболеваний и заболеваний почек, чего нельзя сказать о пациентах с диабетом первого типа. Если проблема последних заключается в нехватке инсулина, то у больного диабетом 2-го типа инсулин может быть в норме или даже превышать норму, но не всасываться в клетку из-за того, что ткани пациента в результате ожирения не воспринимают инсулин, резистентны к нему. При втором типе диабета может быть недостаточность инсулина, нормальный его уровень или повышенный – есть разные варианты, чаще всего связанные с лишним весом и другими факторами риска. И если человеку с диабетом 1-го типа достаточно заместительной терапии инсулином, то при втором типе нужно воздействовать на другие механизмы.

— И как же происходит лечение диабета 1-го типа, заместительная терапия?

При лечении диабета первого типа применяются метод «Базальный-болюс» или инсулиновая помпа.

Метод «Базальный-болюс» включает сочетание базального инсулина (длительного действия, который вводится один раз в сутки) с инсулином короткого действия. Последний пациент использует непосредственно перед приемом пищи.

Конечно, появляются новые виды инсулина, которые помогают человеку более продолжительное время сохранять нормальный уровень сахара в крови, сокращают явление гипогликемии и влияют, в том числе, на уровень сахара после еды. Их называют инсулинами ультракороткого действия.

Помпы, в которых используется только инсулин короткого действия, работают при помощи сенсоров, определяющих уровень сахара, фиксирующих, какое физическое упражнение человек сделал и когда он поел. В зависимости от этих показателей помпа сама меняет ритм введения инсулина, который каждый час впрыскивается в кровеносную систему пациента.

При правильно подобранном лечении пациент с диабетом 1-го типа живет нормальной жизнью, но он должен четко знать, как управлять своей помпой. В неё нужно заносить данные о состоянии своего организма, количестве употребляемых углеводов. Сейчас существуют помпы, которые подключаются к телефону, приложения могут посылать пациенту предупреждения, когда уровень сахара понижается, и давать ему рекомендации.

Дети и подростки сегодня чаще пользуются помпами, а более взрослые люди, это 30-40%, используют метод «Базальный болюс».

— У этого заболевания есть еще один аспект: родители, которые узнают о диагнозе своего ребенка, часто переживают гораздо сильнее самого юного пациента – в силу большей информированности и тревоги за его будущее. Оказывается ли им какая-то помощь?

— С родителями обязательно ведется работа. Пациенты с диабетом 1-го типа наблюдаются у детских эндокринологов. Помощь им оказывается в эндокринологических отделениях детских больниц, а не амбулаторно. И там есть социальные работники и психологи, которые объясняют родителям, как способствовать лечению их ребенка, избегать осложнений и так далее.

— Как родителям не пропустить начало болезни? На что стоит обращать внимание? Когда бить тревогу и к какому врачу бежать?

— Одними из первых признаков являются частое мочеиспускание, постоянная сильная жажда и непонятные кожные инфекции – фурункулы и т.д. В случае обнаружения этих симптомов нужно обратиться к семейному врачу и сдать анализы, а если анализы обнаружат высокий уровень сахара, следует обратиться к детскому эндокринологу.

 

Беседовал Алексей С. Железнов

Опубликовано

Как Великобритания освобождается от сигаретного дыма

Курить или не курить? Вот уж в чем вопроса давно нет, ибо все понимают, что курение вредно. Однозначно, окончательно и бесповоротно. Давно уже по этому вопросу нет двух мнений. Но люди, тем не менее, продолжают курить. Борьба с этой опасной привычкой идет несколькими путями: разъяснительная работа, система запретов и налогообложение, предоставление альтернативы курению сигарет. И хотя альтернативы тоже не являются полностью безопасным вариантом, однако многочисленные исследования показывают, что они способны значительно сократить вред, если человек по какой-либо причине не готов полностью отказаться от употребления никотина. Специализированный медицинский сайт MedPage рассказывает о новом исследовании, проведенном в Великобритании, на тему снижения распространенности заболеваний, связанных с курением, а также сокращения затрат системы здравоохранения при переходе граждан Соединенного королевства на альтернативы обычным сигаретам.

Новое исследование показало, что, если половина курильщиков Великобритании перейдет на вейпы или системы нагревания табака, это на 13% сократит число госпитализаций из-за болезней, вызванных курением обычных сигарет, и, по оценкам, на 70% снизит вероятность приобрести заболевание, связанное с курением. Кроме того, такой переход позволит ежегодно экономить 518 миллионов фунтов стерлингов для NHS, британской системы здравоохранения.

Авторы исследования из Лондонского университета Брунеля отмечают, что «поощрение перехода от курения табака к продуктам с пониженным профилем риска, таким как устройства для испарения и нагревания табака, может облегчить нагрузку на ресурсы системы здравоохранения и снизить финансовые затраты системы». Исследователи проанализировали данные, касающиеся курения как причины смерти и риска развития таких болезней, как рак, сердечно-сосудистые заболевания, инсульт и хронический бронхит. Они рассчитали общие расходы на здравоохранение, умножив среднюю стоимость одного больничного дня на среднюю продолжительность пребывания в больнице с данным заболеванием.

Поставленная Великобританией цель – к 2030 г. сократить число курильщиков с 13 до 5% в рамках своего видения «страны, свободной от табачного дыма» — уже нашла свое выражение в ряде новаторских шагов. Несколько месяцев назад министерство здравоохранения Великобритании сделало громкое заявление о том, что оно побудит один миллион курильщиков заменить сигареты альтернативами курению, полностью финансируемыми государством.

Сегодня курение является причиной примерно 74 600 смертей в год в Великобритании, и только в 2019–2020 годах в больницах страны было зарегистрировано более 506 100 госпитализаций, связанных с курением. Курение граждан обходится Национальной службе здравоохранения страны приблизительно в 2,5 млрд фунтов стерлингов в год. «Заболевания, вызванные курением, ложатся тяжелым бременем на британскую систему здравоохранения, которая и без того испытывает все возрастающее давление, — заявил профессор Франческо Москоне, один из инициаторов исследования, эксперт по экономике бизнеса из университета Брунеля. – Хотя долгосрочный эффект заменителей курения, таких как устройства для испарения или нагревания табака, до сих пор неизвестен, предыдущие исследования показали, что они приводят к сокращению на 90% воздействия вредных химических веществ, которые вызывают заболевания, связанные с курением».

В рамках исследования, опубликованного в British Journal of Healthcare Management, профессор Москоне обнаружил, что у курильщика сигарет, который переходит на альтернативы курению, на 70% снижается вероятность развития заболеваний, связанных с курением обычных сигарет, на основании того факта, что он больше не будет подвергаться воздействию вредных химических веществ, присутствующих в традиционных сигаретах.

При сценарии, когда половина курильщиков перейдет на заменители курения, такие как нагревание табака или вейпинг, службы здравоохранения в Лондоне сэкономят около 53 миллионов фунтов стерлингов в год, а система здравоохранения Великобритании в целом сэкономит около 518 миллионов фунтов стерлингов в год. «Если бы коэффициент перехода на альтернативы курению составлял всего 10%, Национальная служба здравоохранения сэкономила бы 103 миллиона фунтов стерлингов, — сказал проф. Москоне. — Если бы курильщики отказались от курения традиционных сигарет, это значительно уменьшило бы нагрузку на Национальную службу здравоохранения и высвободило бы столь необходимые ресурсы больниц для лечения других заболеваний «.

Исследование также отразило географические различия: число больных раком легких на Северо-Востоке и в Йоркшире почти вдвое превышает число таких пациентов в других частях Англии. Профессор Москоне подчеркнул, что в настоящее время регион несет значительные расходы из-за проблем со здоровьем населения, связанных с курением: одно только лечение рака легких обходится NHS более чем в 156 миллионов фунтов стерлингов в год. Если курильщики в Северо-Восточном Йоркшире перейдут на альтернативные варианты курения, общая экономия расходов для NHS составит 30 миллионов фунтов стерлингов. А если бы половина курильщиков в регионе перешла на альтернативы, NHS сэкономила бы 148 миллионов фунтов стерлингов», — сказал он.

В прошлом году правительство сообщило, что без дальнейших действий Англия не достигнет поставленной цели по освобождению от табачного дыма к 2030 году из-за отставания от графика как минимум на семь лет, а беднейшие слои общества не смогут достичь этой цели до 2044 года. «Принимая инновации и признавая потенциал альтернатив курению, мы можем наметить курс на будущее с меньшими рисками, сохраняя при этом решимость в достижении наших целей» — сказал профессор Москоне.

Политика Соединенного Королевства очень похожа на политику, проводимую в Швеции, которая, как ожидается, станет первой в мире страной, свободной от табачного дыма, уже в этом году, на 17 лет раньше срока, установленного Европейским союзом.

Материал подготовил Леонид Зальцман.

 

Image by Tumisu from Pixabay

Опубликовано

Сердце Шахама все еще бьется

4-летний мальчик утонул в бассейне, семья согласилась пожертвовать его органы нуждающимся в пересадке детям

Согласно сообщению Национального центра трансплантологии, родители 4-летнего Шахама Давида Туржемана, утонувшего в бассейне в Эйлате, пожертвовали его органы для трансплантации.

Сердце и одну почку Шахама получили его сверстники. Печень пересадили 6-летней девочке, а вторую почку – мальчику 13 лет.

Трагедия произошла, когда семья Туржеман отдыхала в одном из отелей Эйлата. Ребенок захлебнулся в бассейне, на место происшествия вызвали команду МАДА, сотрудники которой спешно доставили Шахама Давида в больницу, но, к огромному сожалению, спасти его не удалось.

Тяжело переживающий потерю отец мальчика в разговоре с корреспондентом Ynet воскликнул: «Дорогой мой Шахам, я хочу, чтобы ты знал: 2 часа назад мне позвонили сказать, что твое сердце все еще бьется – в груди такого же милого малыша, как и ты».

То с какой скоростью были проведены все пересадки, нельзя назвать иначе как марафоном. На это врачам педиатрического центра больницы «Шнайдер» понадобилось меньше 24 часов.

Трехлетний Офек Коэн, получивший сердце Шахама, уже идет на поправку в кардиологическом отделении интенсивной терапии, а дети, которым пересадили печень и почки, тоже восстанавливаются в реанимационном отделении больницы «Шнайдер».

Мама Офека, Ронит, горячо поблагодарила семью Туржеман: «Нет слов, чтобы описать какие чувства я испытала, узнав, что нашлось сердце для Офека. Моя самая большая мечта сбылась. Ожидание и неизвестность были невыносимы, и я хочу сказать спасибо удивительной семье, которая в самое трудное для себя время подарила жизнь моему ребенку. Ценнее подарка у него не будет, и мы запомним это навсегда».

В Израиле существует карта донора «Ади», оформление которой означает однозначное согласие на пожертвование органов после смерти ее владельца. Согласно особой статье, включенной в Закон о трансплантации от 2008 года, граждане, имеющие карту «Ади», получают преимущество при необходимости пересадки органов им самим или их близким родственникам.

Оформить карту донора «Ади» может каждый израильтянин, начиная с 17 лет.

Подписаться на нее можно и на русском языке в интернете по адресу: https://bit.ly/3UcUb1A    

Ответы на любые вопросы о донорстве органов, которые остались неосвещенными в статье, можно получить на странице «Ади» в Фейсбуке.

Фото: личный архив семьи Туржеман

Опубликовано

Жара, песок и трава: кому они не друзья?

Лето-2023 с самого начала «порадовало» израильтян экстремальной температурой и сухостью. А июль и вовсе стал самым жарким  на планете за всю историю наблюдений. Переносить такую погоду нелегко всем, но есть среди нас люди, которым приходится особенно тяжело. В первую очередь – это пожилые и страдающие сердечно-сосудистыми заболеваниями. Однако есть еще один недуг, не такой опасный, но доставляющий немало мучений и существенно осложняющий жизнь. Речь идет об атопическом дерматите, при котором кожа особенно чувствительна к перепадам температуры и влажности. Что нужно знать страдающим атопическим дерматитом, чтобы провести лето без обострений? Об этом мы поговорили с Юлией Вальдман-Гриншпун, специалистом-дерматологом и детским дерматологом, зав. дерматологическим отделением больницы «Сорока».

— Доктор, что за заболевание атопический дерматит и от чего оно возникает?

— Атопический дерматит – это хроническое кожное заболевание ауто-инфламаторного (воспалительного) происхождения. На сегодняшний день мы знаем, что в патогенезе этого заболевания есть несколько краеугольных камней, но конкретный фактор его возникновения неизвестен.

Из краеугольных камней можно выделить несколько. Во-первых, есть генетическая предрасположенность, изменения на уровне генетики, в результате которых у этих больных нарушено строение всей кожи. Это очень важный момент, потому что он объясняет нам принципы лечения атопического дерматита, которое мы проводим, – на локализованные участки и на всю кожу. Во-вторых, нарушение строения кожи имеет 2 основных последствия: идет потеря внутреннего водного баланса в организме и параллельно облегчается и учащается проникновение в него различных внешних факторов – начиная с аллергенных и заканчивая инфекционными: микробы, вирусы, грибки и т. д. И третий краеугольный камень – это изменения в иммунной системе. Мы считаем, что они являются результатом всех тех нарушений, о которых мы говорили, но когда начинаются сбои в работе иммунной системы, они в свою очередь вызывают еще большее ухудшение структуры кожи. Таким образом получается замкнутый круг.

— А кто обычно болеет? Дети или и взрослые тоже?

— Атопический дерматит чаще встречается в детском возрасте. На сегодняшний день в Израиле примерно от 20 до 25% детей страдают атопическим дерматитом в той или иной форме. В США говорят уже о 30–35% населения. Мы считаем, что примерно у 80% детей атопический дерматит с возрастом пройдет и лишь у 20% перейдет во взрослую форму. Если же сравнивать детскую и взрослую заболеваемость, то здесь нет определенного консенсуса. Взрослых следует разделять: есть люди, которые просто продолжают болеть с детского возраста, и есть те, кто как минимум не помнят, что страдали АД в детстве. В таких случаях мы говорим о позднем начале атопического дерматита, и по определению это считается неклассической формой.

— Каковы основные симптомы атопического дерматита?

— АД как по своему патогенезу, то есть способу развития, так и по клинической картине может быть очень разнообразным. Но ведущим симптомом и даже, можно сказать, обязательным критерием для постановки диагноза, является сильный зуд. Конечно, нужно помнить, что зуд — это очень индивидуальное понятие, так же, как и болевой порог у каждого человека, поэтому то, что для одного нашего пациента невыносимо, для другого будет считаться сносным, поэтому это тоже нужно воспринимать в определенных рамках. Но в любом случае зуд является обязательным спутником АД.

Что еще помогает в постановке диагноза? Это, конечно, сухость кожи – постоянная или периодическая и обычно диффузная, то есть, поражающая большую поверхность тела. Периоды очень характерных высыпаний, так называемых эрозивных поражений кожи. У пациентов в возрасте 1 год и старше мы говорим о преимущественной локализации в области сгибов конечностей, шеи, лица, ладоней и т. д.

Конечно, есть повышенная склонность к заражениям, как вирусным, так и инфекционным, и определенная стойкость к препаратам, которые мы используем.

— Получается, что диагноз атопический дерматит вы ставите исключительно по симптомам, нет никаких анализов, которые могут дать четкий ответ, что это он?

— Верно. Диагноз ставится клинически, обычно мы предпочитаем, чтобы пациента осмотрел дерматолог-специалист, чтобы не было овер-диагностики. И хотя диагноз абсолютно клинический, иногда врачи – или сами, или по просьбе родителей – назначают анализы, которые не только не помогают, но даже могут нас запутать. Например, раньше существовало мнение, что при АД должен быть повышен уровень иммуноглобулина Е. Однако это может произойти вследствие самых разных заболеваний, а нормальные показатели иммуноглобулина Е не исключают наличия атопического дерматита. То же самое с уровнем эозинофилов – он может быть повышен из-за атопического дерматита, но достаточно и того, что у ребенка просто глисты.

— Насколько опасен атопический дерматит, что будет, если его не лечить?

— Важно понимать, что некоторые дерматологические заболевания являются кожными проявлениями системных болезней. Но атопический дерматит – это преимущественно кожное заболевание. В последнее время в научной литературе появилось несколько публикаций о возможной связи АД с другими системными заболеваниями, в основе которых лежит воспаление 2-го типа, но в клинической картине мы этого не видим.

Что имеет очень большое значение – так это ухудшение качества жизни наших пациентов. А поскольку большая их часть – дети, то это отражается на качестве жизни не только самих пациентов, но и всех близких членов семьи – родителей, братьев, сестер… все от этого страдают. У многих из этих детей есть синдром дефицита внимания и гиперактивности СДВГ (ADHD), а в дальнейшем среди них высока доля подверженных патологическим зависимостям – от алкоголя, курения и т. п., значительно повышен уровень тревожных состояний, депрессий и т.д. Все это связано с нарушением внутреннего состояния.

— А как сейчас лечат атопический дерматит? Можно ли вылечить его полностью?

— Начну с конца: к сожалению, вылечить его мы не можем, но благодаря современным методам терапии умеем контролировать. При этом нужно помнить, что любое заболевание лечится в соответствии со степенью его тяжести. Атопический дерматит в легкой форме нуждается в одном лечении, а в более тяжелой – в другом. Одинакова при всех формах атопического дерматита лишь необходимость правильно заботиться о гигиене кожи. Следует не чаще одного раза в день принимать ванну, а лучше душ – как можно более короткий и с теплой водой, не горячей. Использовать для купания гипоаллергенные средства и как минимум 2 раза в день смазывать всю кожу увлажняющим кремом. Это самые основные принципы.

Если у пациента легкая форма, при которой можно ограничиться только местным лечением, то на первом этапе, в острой стадии, используются стероидные препараты, а в дальнейшем мы назначаем негормональные лекарства для проактивного лечения. У нас есть 2 группы нестероидных местных препаратов — ингибиторы кальциневрина и ингибиторы PDE4.

Если форма АД от относительной легкой до средней и достаточно распространена по коже, мы можем предложить фототерапию лучами UVB. Она проводится под наблюдением, обычно в медицинских центрах при больницах, 3 раза в неделю, на протяжении нескольких недель.

Если же случай более тяжелый, то необходимо системное лечение, в частности иммуносупрессорами. Чаще всего используются Метотрексат, Циклоспорин. А если этот вид лечения не помог или развились побочные эффекты, мы переходим к более современным методам – так называемому биологическому лечению. Уже давно применяются инъекции препарата Dupilumab (Дупиксент), который подавляет интерлейкины 4 и 13. В Израиле он разрешен для пациентов с 6 лет, а в мире его уже используют с 6 месяцев. Это очень эффективное биологическое лекарство с хорошим профилем безопасности и хорошими практическими результатами. А с прошлого года израильский минздрав разрешил использование новых препаратов в форме «малых молекул». У нас есть 3 препарата, относящихся к одной группе лекарств – ингибиторов JAK, два из них входят в государственную «корзину медикаментов» — с прошлого года Upadacitinib (Ринвок) (в Израиле разрешен с 12 лет) и с этого года – Abrocitinib (Сибинко), его можно назначать с 18 лет. Это таблетки, которые принимают каждый день. Эти лекарства тоже очень эффективны, действуют быстрее, чем Дупиксент, но требуют более тщательной подготовки: мы должны назначить анализ крови, проверить пациента на наличие скрытых инфекционных заболеваний, обязательно делать проверки во время лечения.

— А как атопический дерматит «ведет себя» летом? Ведь купание в морской воде и солнечные ванны бывают полезны при некоторых кожных заболеваниях?

— Это очень индивидуально, одни наши пациенты больше страдают летом, другие – зимой, но в принципе течение атопического дерматита ухудшается в периоды межсезонья. Одна из причин, почему АД обостряется летом, – повышенное потоотделение. Вы правильно заметили, что один из видов лечения атопического дерматита – это фототерапия, которая имитирует влияние солнечных лучей, но при этом, когда летом мы очень сильно потеем, то используем различные средства, способные раздражать кожу. Но опять-таки здесь нет закономерности.

— Так что же делать страдающим АД, чтобы избежать обострения?

— Надо, насколько это возможно, избегать так называемых провоцирующих факторов. Про потение мы уже говорили. Кроме того, следует использовать гипоаллергенные средства для купания и ухода за кожей, стараться, чтобы одежда была не очень облегающей и, по возможности, только из хлопка, чтобы она хорошо впитывала пот. Обращать внимание, что из окружающих факторов ухудшает ваше состояние: это могут быть песок, трава – как синтетическая, так и натуральная, которые являются наиболее распространенными провоцирующими факторами. Их следует избегать. Очень часто больные отмечают ухудшение, когда находятся возле животных, – потому что их шерсть — это инородный белок, который может стать раздражителем. Стрессы на 100% являются одними из факторов, ухудшающих течение АД. И конечно же, обострение могут вызвать инфекции, такие как золотистый стафилококк, и вирусные заболевания.

Беседовал Алексей С. Железнов

 

 

Опубликовано

Хен Амир был убит во время теракта и даже после смерти он поможет десяткам людей

Семья инспектора муниципальной службы безопасности Тель-Авива Хена Амира, убитого вчера террористом на улице Монтефиори, решила пожертвовать его органы для трансплантации. Национальный центр трансплантологии сообщил, что роговицы глаз и ткани Хена были сохранены. В больнице «Шиба» заявили, что эти ткани спасут и улучшат жизни примерно 50 пациентов.

Амир – отец троих детей. Семья проживает в Бат-Яме, но сам Хен родом из кибуца Рейм в округе Эшколь. Его родители до сих пор живут в этом кибуце, и с тех пор, как они получили известие о смерти сына, их сопровождают социальные работники.

Сослуживцы Хена сразу поспешили в больницу «Ихилов», куда его доставили после ранения. Один из них сказал: «Я не могу поверить, что это произошло. Вчера мы до десяти сидели на дежурстве, смеялись, и вдруг его нет. Так грустно, когда жизнь человека обрывается в один момент. Он был героем даже в свои последние минуты. Когда я услышал о случившемся, то просто пошел в «Ихилов», чтобы быть со своими друзьями».

Из медицинского центра «Шиба» в Тель а-Шомер сообщили, что «семья покойного Хена Амира приняла благородное решение — пожертвовать его ткани, чтобы спасти жизни других».

Директор банка тканей д-р Эйлат Ди Сагни сказала корреспонденту Ynet: «Донорство тканей — это смесь личной трагедии с надеждой. Принятое семьей покойного Хена Амира благородное решение пожертвовать его ткани (кости, сухожилия, роговицы глаз и кожу), спасет и сможет улучшить качество жизни примерно 50 пациентов».

Хен и его жена – Веред Амир были обладателями карты добровольного донора «Ади».

Карта донора «Ади» означает однозначное согласие на пожертвование органов после смерти ее владельца. Согласно особой статье, включенной в Закон о трансплантации от 2008 года, граждане, имеющие карту «Ади», получают преимущество при необходимости пересадки органов им самим или их близким родственникам.

Оформить карту донора «Ади» может каждый израильтянин, начиная с 17 лет.

Подписаться на нее можно и на русском языке в интернете по адресу: https://bit.ly/3UcUb1A    

Ответы на любые вопросы о донорстве органов, которые остались неосвещенными в статье, можно получить на странице «Ади» в Фейсбуке.

Опубликовано

Не только у мужчин: заболевания сердца у женщин

Боль в груди или в левой руке? Холодный пот и одышка? Возможно, вы удивитесь, узнав, что известные вам симптомы, методы лечения и лекарства во время и после сердечного приступа, необязательно актуальны для вас. Сердечная беседа с доктором Лиор Барух и доктором Авиталь Портер об отличиях, характеризующих сердечно-сосудистые заболевания у женщин, о важности повышения осведомленности, о способах профилактики, преодоления и лечения. Прочитайте и сохраните

— Осведомленность об особенностях сердечных заболеваний у женщин невысока. Как женщины могут понять, действительно ли у них сердечный приступ?

«Нам есть куда стремиться в плане улучшения осведомленности, — говорит доктор Лиор Барух, семейный врач «Маккаби», — но я хочу вернуться назад, потому что ранняя диагностика и обнаружение исключительно важны, еще до того, как заболевание действительно возникает. Существует множество специфических факторов риска, которые неизвестны как самим женщинам, так и медицинскому сообществу, и о них важно говорить. Например, диабет и преэклампсия. Большинство беременностей приходится на возраст от 20 до 30 лет, и большинство из нас не знает, что эти годы являются критическими в отношении здоровья сердца на десятилетия вперед. Женщины могут попасть в группу риска уже в возрасте 20-30 лет, но они просто не знают об этом и не подозревают, что случаи заболевания диабетом/преэклампсией имеют значение.

Я хотела бы указать на дополнительные факторы риска, которые, возможно, менее очевидны, но характерны только для женщин.

Женщины с самого раннего возраста испытывают стрессы, которым мужчины не подвержены или менее подвержены. Я говорю о гендерной дискриминации и разного рода сексуальном насилии. Было доказано, что эти факторы наносят ущерб на биологическом уровне, есть исследования, которые показывают, как сексуальное насилие в прошлом может вызвать сердечно-сосудистую недостаточность, что фактически приводит к сердечному заболеванию».

 

Почти десять лет назад доктор Лиор Барух, семейный врач «Маккаби», основала организацию под названием HealthyHer — Feminist Medicine. «Наша организация состоит из 9 сотрудниц, занимающихся всем, что связано с медициной и феминизмом. Наша деятельность включает в себя повышение осведомленности, медицинское просвещение, консультирование и продвижение политики в области здравоохранения и научных исследований».

 

— Поговорим о симптомах сердечного приступа у женщин.

«Симптомы у женщин и мужчин разные. Инфаркты у женщин в довольно многих случаях не сопровождаются явными признаками, потому что имеет место поражение не крупного сосуда, а мельчайших сосудов, так называемая эндотелиальная недостаточность.

В этом вопросе нет черного и белого, речь идет о широком спектре. По статистике у женщин чаще происходит поражение мелких сосудов, поэтому симптомы более расплывчаты. Это могут быть дискомфорт, тошнота или рвота, продолжающиеся несколько часов или даже дней.

Даже во время катетеризации может возникнуть затруднение, характерное только для сердечного приступа у женщин: открыть заблокированный кровеносный сосуд сложнее, его не всегда находят, и он не всегда вообще существует».

 

— Это действительно новость для меня и, я уверена, что эта информация будет новой также для многих женщин, которые прочтут эту статью. Есть ли на ваш взгляд продвижение в вопросе осведомленности о сердечных заболеваниях у женщин?

«Ситуация за последние 20 лет существенно улучшилась, потому что уровень осведомленности значительно повысился. Эта тема включена в учебные программы и тренинги, врачи стали более осведомлены, как и сами женщины. Тем не менее, исследования показывают, что срок постановки диагноза длиннее в случаях сердечных приступов у женщин. Разница все еще существует».

Доктор Авиталь Портер, кардиолог в «Маккаби», заведующая кардиологическим отделением и клиникой женской кардиологии в больнице «Бейлинсон».

«Женщины умирают от сердечно-сосудистых заболеваний чаще, чем мужчины, — она начинает с серьезного заявления. — Осведомленность действительно растет, но этого недостаточно, и многие женщины вообще ничего не знают о специфических симптомах сердечных заболеваний у представительниц их пола».

 

— Как женщины могут предотвратить сердечно-сосудистые заболевания?

«Важно знать, что эти заболевания можно предотвратить, поэтому в первую очередь следует знать причины, а затем симптомы. Поскольку это наиболее распространенные заболевания в западном мире, важно понять их источник. Например, мало кто знает, что от болезней сердца умирает больше женщин, чем от рака молочной железы».

— Каковы факторы риска?

«Большинство из них общеизвестны: диабет, гипертония, ожирение, курение, малоподвижный образ жизни, генетика и высокий уровень холестерина. Менее известно, например, что вред от курения, особенно для молодых женщин, гораздо выше — особенно если они принимают противозачаточные таблетки. Кроме того, диабет у женщин является более серьезным заболеванием, из-за чего они страдают сердечно-сосудистыми заболеваниями значительно чаще, чем мужчины.

Помимо этих традиционных факторов, существуют факторы риска, характерные только для женщин: с того момента, когда у девочки начинается менструация, и до того момента, когда менструальный цикл прекращается, всё происходящее в этот период имеет отношение к здоровью сердца: беременность, поликистоз яичников, прием противозачаточных таблеток, аборты — всё это впоследствии отражается на высоких показателях заболеваемости диабетом и гипертонией, которые также могут привести к сердечным заболеваниям и инсультам.

Психические аспекты, такие как стресс и депрессия, которые чаще встречаются у женщин, тоже оказывают большое влияние на здоровье сердца и сосудов».

 

— Чем же занимается женская кардиологическая клиника?

«Мы работаем параллельно и в сотрудничестве со многими отделениями и затрагиваем разнообразные аспекты: гинекология, онкология, психология — все это для того, чтобы максимально всесторонне охватить тему и, конечно же, узнать, что нового».

— Приходят ли к вам молодые женщины?

«Важно отметить, что женщины более молодого возраста (50-55 лет) тоже умирают от инфарктов.

Молодые женщины по своей природе менее склонны искать у себя медицинские проблемы, если они считают себя здоровыми. Одна из возможностей их обследовать – во время беременности, поэтому мы параллельно работаем и с гинекологами. Если вдруг во время беременности у женщины обнаруживаются диабет или гипертония, тогда она попадает в женскую кардиоклинику».

 

— Давайте поговорим о завтрашнем дне — методах лечения и возвращении к рутине женщин, перенесших инфаркт.

«Если у вас было сердечное или сосудистое заболевание, очень важно, чтобы вы поговорили об этом со своим врачом для получения информации и указаний по предотвращению повторных сердечных приступов и реабилитации. Существуют эффективные способы уменьшения риска и предотвращения повторных случаев заболевания, для этого необходимо следовать медицинским указаниям. Нет сомнений в том, что по сравнению с прошлым был достигнут значительный прогресс в отношении лечения и осведомленности, но нам предстоит еще долгий путь».