Опубликовано

«Что бы ни случилось, нужно жить с этим и оставаться оптимистом. Иначе никак».

Иногда жизнь играет с нами злую шутку, но это не повод отчаиваться. Всегда можно верить в лучшее. Юрий Гафт – репатриант из Украины, музыкант и человек, который перенес две пересадки почки и операцию на сердце, рассказывает о том, как он справился с этим, оставаясь неизменным оптимистом.

— Я с детства страдаю диабетом, и со временем у меня началось осложнение на почки. Много лет тому назад я впервые обратился к нефрологу. Врач считал, что мне нужна пересадка почки, но в ней нуждается очень много людей, потому получить донорский орган может лишь тот, кто уже проходит процедуры диализа. В итоге мое состояние продолжало ухудшаться, и я тоже попал на диализ. Тогда мама, которой на тот момент было 64 года, решила стать моим донором и отдала мне свою почку. Операция прошла успешно. Спустя 9 лет она, слава Богу, еще жива. Чувствует себя, конечно, хуже чем раньше, но это связано по большей части с возрастом. Вторая почка у мамы работает, и наличие только одной почки не создаёт особенных проблем в её обычной жизни.

Как мне объяснили врачи, среднестатистический срок жизни пересаженной почки – 8–9 лет. Да, известны случаи, когда такой орган функционирует 20 или 25 лет, но это уже исключение из правил.

Примерно через 8 лет пересаженная почка стала хуже работать и параллельно у меня начались проблемы с сердцем. Я думаю, что у меня был инфаркт, который я перенес «на ногах». На этом фоне развился отек легких. Одной из причин плохой работы почки могли быть проблемы с сердцем. Я принес своему нефрологу данные исследования сердца, после чего он прямо из кабинета немедленно направил меня в больницу на процедуру «центур» (катетеризацию сердца). «Центур» делается с введением контрастного вещества, что противопоказано для почек. Вскоре мне провели операцию коронарного шунтирования, поставили 4 шунта.

И я снова я вернулся на диализ. Врачи сказали, что поскольку мама отдала мне почку, при продвижении в очереди мне полагаются льготные баллы (точнее, они полагаются маме и ее ближайшим родственникам, т. е. мне). Но средний срок ожидания донорской почки и при этих вводных данных обычно составляет 5 лет. В тот момент моя жена тоже решила пожертвовать мне почку, поскольку у нас одна группа крови. Но когда она сдала анализы, выяснилось, что у нее у самой есть медицинские проблемы, не позволяющие стать донором.  И знаете, я никогда не воспринимал это как что-то ужасное. Надо относиться ко всему как к данности и продолжать радоваться каждому моменту жизни.

Однако мне повезло, и спустя полтора года мне сообщили, что для меня нашлась почка. Я не был первым в очереди, но вышло так, что она идеально подходила мне по всем параметрам, поэтому её решили пересадить мне. И вот в июне 2021 года мне пересадили вторую почку.

Как я уже говорил, помимо этого у меня есть проблемы с сердцем и сахарный диабет, но я не воспринимаю это как трагедию. Что бы ни случилось, нужно жить с этим и оставаться оптимистом. Иначе никак.

Я видел людей на диализе. Там есть пациенты разных возрастов. Это очень тяжёлая многочасовая процедура, которая отнимает массу сил и энергии. Особенно тяжело переносить то, что практически почти нельзя пить. Учитывается и жидкость, содержащаяся в продуктах, и набор разрешенных продуктов тоже ограничен. Но я хочу обратиться к тем, кто начал эти процедуры, особенно к молодым: не воспринимайте это как трагедию, нужно продолжать жить дальше. У вас еще вся жизнь впереди, и если вы избавитесь от плохих мыслей в голове, это изменит вашу жизнь, вы сможете в полной мере наслаждаться ею. И еще хочу сказать тем, кто принимает решение о пожертвовании органов своих скончавшихся близких: это решение спасает жизни и дает второй шанс многим людям. Подарите им этот шанс!

Беседовал Алексей С. Железнов

***

В Израиле уже много лет существует карта донора «Ади», оформление которой означает согласие на пожертвование органов после смерти ее владельца. Согласно особой статье, включенной в Закон о трансплантации от 2008 года, граждане, имеющие карту «Ади», получают преимущество при необходимости пересадки органов им самим или их близким родственникам.

Оформить карту донора «Ади» может каждый израильтянин, начиная с 17 лет.

Подписаться на нее можно и на русском языке в интернете по адресу: http://adi-card.org

Ответы на любые вопросы о донорстве органов, которые остались неосвещенными в статье, можно получить на странице «Ади» в Фейсбуке

 

Опубликовано

Видимая опасность: разговор с онкологом о раке кожи

Современный человек очень боится рака. И крайне озабочен выяснением факторов развития онкологических заболеваний. Канцерогены ищут и находят во всем подряд. Их стараются избегать. Отказываются от красного мяса и сковородок с антипригарным покрытием. Стараются не селиться рядом с антеннами сотовой связи. Но ведь один из таких факторов воздействует на нас всю жизнь, круглый год, большую часть суток, а мы даже не задумываемся об этом.

Именно на эту тему мы решили поговорить с доктором Эли Сапиром, онкологом, заведующим отделением радиотерапии больницы «Ассута» в Ашдоде, председателем Израильской ассоциации терапевтической радиологии (радиотерапии).

— Лето – это время, которое любят если не все, то многие, потому что море, отпуск, пляж, каникулы… А как относятся к лету врачи-онкологи? Ведь солнечное излучение — известный канцерогенный фактор.

— Ну, во-первых, мы тоже любим лето и отдых, но предпочитаем не загорать на солнце. Если идем на пляж, то в утренние часы или после того, как солнце начинает опускаться к закату. Причина кроется в том, что мы не любим канцерогены. При длительном нахождении на солнце в клетках кожи появляются изменения, которые через много лет могут превратиться в злокачественные образования.

— Как это работает?

— Солнечные лучи наносят вред ДНК клеток кожи. Кожа человека постоянно обновляется благодаря делению клеток, но с каждым делением поврежденной клетки в ее ДНК появляется все больше ошибок. И в конце концов, когда их становится слишком много, клетки начинают делиться очень быстро, а организм не воспринимает их как угрозу. Это приводит к развитию одного из двух видов немеланомного рака кожи – базалиомы или плоскоклеточного – либо меланомы (самый агрессивный вид).

— Статистика говорит, что базалиома составляет 80% случаев, плоскоклеточный рак – 15–20% и меланома – 7–8%, но она становится причиной большинства смертей от рака кожи.

— Да, так и есть. Хотя в последнее время мы наблюдаем все меньше и меньше смертельных исходов при меланоме даже у пациентов с четвертой стадией заболевания (метастазами). А вообще, люди почему-то верят, что самый распространенный вид онкологических заболеваний у женщин – это рак груди, а у мужчин – рак предстательной железы. Но на самом деле, наиболее распространенная онкология – рак кожи.

К счастью, немеланомные образования зачастую видны и их можно лечить – хирургически или при помощи  лучевой терапии. После этого раковые клетки в большинстве случаев останавливают свое распространение по организму. Однако при плоскоклеточном раке у 10% пациентов опухоль появляется в других местах. Сначала в лимфоузлах, а затем метастазирует в другие органы.

— Плоскоклеточный рак поражает не только кожу?

— Да, он может развиться также в других органах – в легких, в области гортани и глотки, во многих местах. Но именно плоскоклеточный рак кожи – это отдельное заболевание.

— А какова статистика раковых заболеваний кожи именно в Израиле?

— В Израиле ими страдает чуть больше людей, чем вообще в мире, потому что у нас солнце активно круглый год и мы очень любим загорать, хотя это и вредно. Примерно у каждого второго человека здесь на том или ином этапе жизни (но чаще всего после 70 лет) проявится рак кожи.

— Какие еще факторы риска заболевания раком кожи существуют?

—  Помимо солнца, это снижение иммунитета, которое может быть связано с каким-то заболеванием. Некоторые лекарственные средства, например злоупотребление стероидами в молодом возрасте или постоянное лечение стероидами в связи с различными хроническими болезнями, подавляют иммунную систему. Люди, которым сделали пересадку органов, принимают препараты, подавляющие иммунитет.

— Можно ли, исходя из этих факторов, предположить каким типом рака рискует заболеть человек?

— Факторы одни и те же. Начинается чаще всего с солнца, но нельзя забывать и про наследственность, хотя это очень редкий фактор.

— Какие группы населения больше всего подвержены немеланомному раку кожи?

— Это люди, которые много работают на открытом воздухе – строители, фермеры, а также те, кто любит загорать. И проявляется это через много лет, в основном после 60–70. Чем старше человек, тем выше вероятность заболевания. К нам приходят и 80-, и 90-летние пациенты, самому пожилому было 102 года. Поэтому людям в этом возрасте необходимо регулярно проводить самостоятельные осмотры, можно с помощью членов семьи, и при любом подозрении сразу обращаться к врачу.

— Что именно нужно делать?

— Если на коже появились какие-то изменения, следует пойти к дерматологу, потому что это первый врач, который должен их проверить. Дерматолог проводит визуальный осмотр, и если он находит какие-то подозрительные образования на коже, можно сделать биопсию. Но как правило, сразу понятно какой это вид рака, плоскоклеточный или базалиома. После этого пациента сразу направляют на лечение.

— Как и какими способами сегодня лечат немеланомный рак кожи?

— Если это плоскоклеточный рак или базалиома и опухоль локализована, делают операцию Mohs surgery, во время которой производят микроскопические срезы по внешнему краю опухоли, а потом под микроскопом проверяют, свободны ли клетки этой ткани от опухоли.

Если опухоль слишком большая, лучше сделать дополнительные исследования, и если затронуты лимфатические узлы, то операция может и не подойти

Существует лучевая терапия (радиотерапия). С помощью от 10 до 25–30  сеансов можно без операции вылечить порядка 80% пациентов. Причем косметический исход радиотерапии зачастую гораздо лучше хирургического подхода.

Встречаются пациенты, которым невозможно сделать операцию или лучевую терапию, например опухоль очень большая либо она проникает во внутренние органы, либо располагается на лице или голове. В таком случае используют медикаментозное лечение. Это касается и пациентов с метастазами других органов.

Препараты, назначаемые пациенту, будут зависеть от гистологии заболевания. В последние годы появились новые биологические лекарства, действующие на ДНК опухоли. Их назначают пациентам с большим количеством базалиом, если поражены лимфоузлы, которые невозможно вырезать, если огромная опухоль уменьшилась, а потом увеличилась. Эффективность этих лекарств 60–70%. Опухоль просто тает на глазах.

Если это неоперабельный плоскоклеточный рак и облучать его тоже невозможно, есть лекарства из арсенала иммунотерапии, которые побуждают иммунную систему атаковать раковые клетки. Вероятность того, что эти лекарства подействуют, — 40-50%. Но если они работают, то эффект потрясающий. Если раньше для человека с огромной опухолью прогноз был совершенно неблагоприятным, то сегодня эти пациенты встают на ноги, и опухоль у многих из них просто исчезает.

— После медикаментозного лечения требуется операция или лучевая терапия?

— Пациентам, которым это лечение помогло, зачастую ничего больше не требуется. Если опухоль уменьшается, но не исчезает полностью, мы думаем, имеет ли смысл дополнительное радикальное вмешательство.

— В случае рецидива есть большая надежда на эти препараты, верно?

— Еще раз, мы говорим не про меланому, а про базалиому или плоскоклеточный рак. Предположим, появился рак на щеке, мы удалили его или облучили. Вероятность того, что он вернется в этом месте низка, однако шансы, что он возникнет на других участках кожи, очень высоки. Ведь под солнцем находилось все тело. Важно наблюдаться у дерматолога и, если что-то появляется, лечить это на ранних стадиях.

— Какие побочные явления есть у лучевой терапии и медикаментозного лечения?

— Все мы хотели бы жить в идеальном мире, где при обнаружении рака дают таблетку, и рак проходит, как головная боль после парацетамола. Но, к сожалению, это не так. После операции понятно, какие могут быть осложнения. Последствия хирургического лечения иногда выглядят не очень эстетично.

При радиотерапии может возникать лучевой дерматит – воспаление кожи, лечение также может сопровождаться усталостью, вялостью. Если опухоль находится в области волосяного покрова, волосы могут выпасть навсегда или на время. Чаще всего эти явления временные и они, как правило, проходят.

Побочные явления биологических лекарственные препаратов могут выражаться в потере аппетита, усталости, утрате всего волосяного покрова, анорексии, проблемах с печенью. Эти эффекты заканчиваются сразу после окончания приема препарата.

У иммунотерапии тоже есть нежелательные проявления: организм может атаковать не только зараженные клетки, но и здоровые. Чаще всего это щитовидная железа, кишечник, печень, легкие. В этом случае проблема может остаться и навсегда.

— Вы работаете в новой больнице. Есть ли у вас какие-то аппараты, которых в стране больше нет или очень мало?

— Да, у нас самое новое отделение радиологии в Израиле, современные аппараты для поверхностной лучевой терапии с высокой эффективностью и легкой переносимостью. Скажу честно, во многих больницах аппаратура чуть старше нашей или такая же как у нас. Но даже если аппаратура старше, она все еще эффективна. В любом случае, нужно идти к врачу, получить правильные рекомендации по лечению, и не важно, куда он вас направит.

— В заключение давайте еще раз напомним, что надо делать для предотвращения рака кожи?

— Скажу то, что все и так знают. Первое: ограничить время пребывания на солнце, выходить под солнечные лучи рано утром или на закате. Второе: если вы находитесь на солнце в течение дня, применяйте защитный крем. И третье: обращайтесь к дерматологу, если что-то не так.

 

Беседовал Алексей С. Железнов

Опубликовано

Новый репатриант из Бурятии рассказал, почему уехал из России и как нашел себя в Израиле

«Я хочу творить, самовыражаться и быть свободным…»

Уроженец Улан-Удэ рассказал, почему он бежал из Бурятии, оставил богемную жизнь в Санкт-Петербурге и как смог найти себя в Израиле.

32-летний Жамсо Очиров приехал в Израиль в 2019 году, прошёл стандартный путь нового репатрианта: посудомойщик, бармен, повар… и, поборов все стереотипы, стал мастером ногтевого сервиса.

— Добрый день, Жамсо, расскажите, пожалуйста, немного о себе.

— Я родился в Бурятии, и с самого детства у меня не складывались отношения со сверстниками из-за того, что я с ранних лет был, так сказать, «манерный». С 4-летнего возраста отец пытался заставить меня заниматься борьбой, другими традиционными видами спорта. Но мне всё это не нравилось. Я любил играть в куклы, меня привлекали творчество и яркая красота. С годами недопонимание только росло, и в 2013 я переехал в Санкт-Петербург, можно даже сказать, сбежал.

— И как там складывалась ваша жизнь?

— Первое, с чем я столкнулся там, был жуткий расизм. Я азиат, и нас там не очень любили, было невозможно снять квартиру, устроиться на нормальную работу. Когда я это осознал, то не смог мириться с таким положением. Я понял, что надо что-то делать, пытаться поменять это общество.

Я организовал проект «Мисс Азия Санкт-Петербург», мы собрали самых красивых девушек-азиаток и устраивали фэшн-показы. Модели выступали в платьях, придуманных мною, проект имел огромный успех, и таким образом я стал одним из самых успешных молодых дизайнеров в Петербурге.

— Когда вы решили переехать в Израиль и почему?

— Гламурная жизнь, тусовки, ночные клубы – все это слишком меня затянуло, если вы понимаете, о чем я. В какой-то момент я понял, что теряю себя, свою личность, и надо срочно куда-то уезжать. Моя подруга сказала, что у её брат живет в Израиле и прекрасно там себя чувствует. В это время в Израиле проходило «Евровидение», и я подумал: «Ну, если жить не останусь, то хоть конкурс посмотрю». Так я оказался в Израиле и живу здесь уже 3 года.

— А чем вы собирались здесь заниматься?

— Я никогда не боялся работы, и уже на третий день своего пребывания в стране устроился посудомойщиком. Где-то полгода мыл посуду, откладывал деньги. Потом был официантом, вставал за барную стойку, в общем, прошел весь этот классический путь нового репатрианта-«неайтишника». В какой-то момент я понял, что хочу быть сушистом, открыть свой суши-бар. Даже обучился этому, начал работать, и тут пришла «корона». Открытие своего дела пришлось отложить, но деньги я зарабатывал.

А потом я встречал Новый год в Берлине, в компании своих супертворческих друзей, и у меня внутри что-то екнуло. Я понял, что хочу так же, хочу творить, самовыражаться и быть свободным. Я начал подыскивать варианты, думал о профессии визажиста. И тут от подруги случайно услышал историю успеха девушки Юлии из Узбекистана, которая сумела построить здесь в Израиле очень масштабные проекты: открыть сеть салонов красоты, запустить собственную линию косметических средств и т.д. Она сильно меня тронула, я загорелся идеей дарить людям красоту, и оказалось, что у той самой девушки уже 10 лет есть школа, где обучают практическим всем популярным направлениям бьюти-сферы. Школы находятся в Тель-Авиве и Иерусалиме, что очень удобно.

Я долго не мог решиться из-за стереотипов, что это не мужская профессия. Просто не мог себе представить, что я захожу в Yullia School и говорю: «Девочки, научите меня делать маникюр». Я вырос в Бурятии, в очень традиционной среде, где мужчина – это суровый воин и добытчик, он просто не может делать красивые ногти. Но вы знаете, всему приходит конец. Я все-таки пришел в школу, где познакомился с её директором Нарминой, человеком очень отзывчивым и чутким. Затем познакомился со своим преподавателем Галиной, она просто огонь! Учитель – бомба! Она дает очень и очень хорошую базу, используя свою авторскую методику.

Я выучился, начал работать в салоне красоты Yullia, и теперь мне абсолютно все равно, что думают окружающие. Я работаю, я счастлив и при этом очень и очень достойно зарабатываю.

— Довольны ли вы в целом новой карьерой?

— Конечно, я очень доволен. Я свободен в самовыражении, и обожаю своих клиенток. Работа в салоне у Юлии – это труд в очень теплом коллективе, с атмосферой взаимоподдержки и достойной зарплатой. Мне очень нравится работать с Юлией Галь, я могу привести пример: однажды у одного из мастеров началась аллергия на средства, и ей необходимо было поменять перчатки на гипоаллергенные. Так вот, Юлия лично, несмотря на свой статус и занятость, поехала утром в магазин, купила перчатки и сама их привезла. Это очень человечный поступок, который лично мне говорит о многом.

— Какие у вас планы на будущее?

— Собираюсь пойти на повышение квалификации, освоить акриловое наращивание. Обучаться тоже буду только в Yullia School, у Анат. Вообще хочу сказать, что все преподаватели этой школы – мастера своего дела. Анат – специалист международного уровня, очень часто она выступает как судья на различных конкурсах по техникам наращивания, дизайну ногтей и т.д. После обучения и примерно года практики я уже смогу принимать участие в международных конкурсах, это отличный шанс проявить себя!

— Что бы вы посоветовали или пожелали тем, кто только ищет себя?

— Я хочу сказать: не теряйте время, занимайтесь поиском себя. Надо постоянно искать и находить себя. Жизнь очень коротка, не стоит откладывать в долгий ящик! На самом деле, время есть на все, если к нему грамотно подойти. И отдельно хочу сказать, что не существует сугубо «мужских» или «женских» профессий, следует идти к своим мечтам и желаниям без оглядки на гендерные стереотипы.

Если вы мечтаете совместить карьеру и семью и чувствовать себя частью большого дружного коллектива, то сеть Yullia идеальное для этого место!

По вопросам устройства на работу пишите на WhatsApp +972 054 625 29 29 (Юлия Галь)

Опубликовано

Трансплантология в Израиле: мифы и реальность. Семь главных мифов

Ни одна отрасль медицины не обросла таким количеством мифов, как трансплантология. Даже вакцинация, несмотря на всю конспирологию эпохи коронавируса, не смогла с ней сравниться. Возможно, потому что нам все еще кажется чудом то, что органы одного человека могут работать в теле другого. Или же истоки стоит искать в книгах о чудовище доктора Франкенштейна и опытах профессора Преображенского. Как бы то ни было, но страшилок на тему пересадки органов очень много и большинство из них далеки от правды. Давайте же выясним, что на сегодняшний день правда, а что вымысел.

 

Миф 1: можно продать свой орган – почку, например.

Продажа почки – самая распространённая сказка. Т.е. теоретические продать ее можно, но законно это только в одной стране мира – Иране. В Израиле же это уголовное преступление, и попытка торговли органом с выездом за рубеж (потому что внутри страны это сделать невозможно) строго карается государством.  В Израиле практикуются только альтруистические пожертвования почек, доли печени и некоторых тканей в рамках централизованной государственной системы. Любого желающего пожертвовать почку тщательно проверяют, даже если он является родственником нуждающегося в пересадке. Такие люди проходят медицинские и психологические обследования, специальные комиссии, на которых их даже пытаются отговорить. Потенциальным донорам рассказывают обо всех рисках (хотя их вероятность невысока) и в процессе беседы исподволь выясняют, не вызвано ли это решение финансовой заинтересованностью или угрозами. К тому же, если речь идет не о пожертвовании родственнику или близкому человеку, донор-альтруист не может выбирать, кому будет пересажен его орган – это определяется только очередностью и медицинскими показаниями. Стоит отметить, что альтруистическое донорство в Израиле набирает обороты – люди просто хотят спасать жизни. В 2021 году на 30% возросло число доноров-альтруистов, которые спасли жизнь незнакомым им людям: 243 человека в 2021 г. против 188 в 2020-м. На 10% выросли показатели по внутрисемейному донорству.

 

Миф 2: меня «разберут на органы» ради какого-нибудь олигарха или влиятельного чиновника.

Эта страшилка, как ни странно, продолжает гулять не только по просторам нашей доисторической родины, но даже тут, в Израиле. Дело в том, что в нашей стране всеми вопросами трансплантации занимается лишь одна организация – Национальный центр трансплантологии при министерстве здравоохранения. Пересадки выполняются только пациентам, зарегистрированным в этом центре, в соответствии с общей очередью, место в которой зависит от тяжести заболевания, срока ожидания и других медицинских показаний, а также от наличия карты донора «Ади» (ее обладателям полагаются льготы). Нет никакой возможности ускорить получение органа или сделать пересадку без очереди с помощью денег или полезных знакомств. Взятку дать некому, потому как нет одного человека или узкого круга людей, которые могут принять решение единолично.

 

Миф 3: мой орган могут похитить.

Этот миф также очень распространен, но чрезвычайно далек от истины. Вырезать орган может только опытный врач-трансплантолог с большой бригадой помощников и использованием особого высокотехнологичного оборудования. Необходимое оснащение и специалисты есть только в отделениях трансплантологии, в обычных больницах изъять орган невозможно. А представить ситуацию, что вас как-то тайно, без вашего ведома проверят в наших больницах, найдут того, с кем вы совместимы по медицинским показателям, вырежут ваш орган в несуществующих подпольных операционных или в гостиничном номере, бросив вас ванне со льдом и контрабандой переправят его за границу (поскольку в Израиле провести тайную пересадку — за гранью реальности) – это уже сюжет для Голливуда, а не жизнь. Просто так вырезать орган без проверок и смысла-то нет – хранится он недолго, а его совместимость с вероятным «заказчиком» очень сомнительна.

 

Миф 4: Я пенсионер/ больной и старый, мои органы никому не нужны.

Почти всегда это не так. Те или иные органы и ткани даже больных и пожилых людей наверняка смогут понадобиться для спасения чьей-либо жизни или здоровья. В Израиле были осуществлены посмертные пересадки от людей, давно перешагнувших 80-летний рубеж. В любом случае, решение принимается опытными врачами индивидуально, на основании полного спектра релевантных медицинских данных.

 

Миф 5: Если у меня есть карточка донора «Ади», в случае опасности для жизни меня не будут стараться спасти, чтобы мои органы пошли нуждающимся в пересадке.

В Израиле реаниматологи и все обычные врачи никоим образом не связаны с системой распределения органов и с врачами-трансплантологами. Врачи, спасающие вашу жизнь, понятия не имеют, есть ли у вас карточка «Ади». К тому же, даже при наличии карточки окончательное решение, жертвовать ли органы человека в случае трагического исхода или нет, все равно принимает его семья. Поэтому нет никакой связи между спасением вашей жизни и потребностью в донорских органах.

 

Миф 6. Мои органы могут пересадить врагам Израиля.

Согласно израильскому закону о трансплантации, органы от умерших израильтян могут пересаживаться исключительно гражданам страны в соответствии с медицинскими показаниями.

Когда один из руководителей Палестинской автономии — Саиб Арикат обратился с просьбой о пересадке легких в Израиле, он получил отказ. Также и ни один палестинский террорист не может быть включен в очередь ожидающих трансплантации в нашей стране. Лишь добровольное донорство почки от живых доноров существует между Израилем и рядом дружественных стран, когда для успешной пересадки почки используют метод перекрестной трансплантации – происходит обмен органами между странами, чтобы пересадить пациентам подходящий ему орган.

 

Миф 7. Органы у меня могу вырезать, если я впаду в кому.

Органы берутся только у человека, у которого зафиксирована смерть мозга. Ее наступление определяется с помощью современной высокочувствительной аппаратуры, а заключение выносит специальная медицинская комиссия. Данные проверок не оставляют сомнений, что мозг мертв, и это четко дифференцируется врачами и не может быть перепутано с комой, летаргическим сном или любой другой формой бессознательного состояния.

В заключение хотелось бы подчеркнуть, что оформив карту донора «Ади», вы тем самым выразите свое личное желание пожертвовать органы для спасения других людей и получите преимущество в очереди на пересадку для себя и членов своей семьи в случае необходимости, но не подвергнете себя никакой опасности.

Оформить карту донора «Ади» может каждый израильтянин, начиная с 17 лет.

Подписаться на нее можно и на русском языке в интернете по адресу: https://bit.ly/3a2oZ3w

Ответы на любые вопросы о донорстве органов, которые остались неосвещенными в статье, можно получить на странице «Ади» в Фейсбуке

Опубликовано

«И у меня на это 5 причин»

Почему израильтяне пренебрегают защитой от солнца?

 

Несмотря на то что первые солнцезащитные кремы появились еще в первой половине прошлого века, а о негативных аспектах воздействия солнечных лучей было известно и того раньше, далеко не все в наши дни считают защиту от солнца обязательной. Выясняется, что даже в Израиле с его беспощадным солнцем и распространенностью раковых заболеваний кожи есть люди, которые недооценивают опасность UVA и  UVB-лучей и даже противники использования санблоков.

Мы собрали 5 самых распространенных причин, по которым израильтяне отказываются от использования солнцезащитных средств, и обратились к доктору Леавит Акерман, дерматологу и научному консультанту брендов дермокосметики Vichy и La—Roch Posey, с просьбой их прокомментировать.

1.

«Я не пользуюсь солнцезащитными средствами, потому что не понимаю, зачем это нужно».

— Защита от солнца необходима, потому что ультрафиолетовое излучение наносит ущерб нашей коже. Этот ущерб накапливается годами и приводит к образованию морщин, пигментных пятен, а самое печальное – к развитию рака кожи. Сегодня не пользоваться солнцезащитными средствами – это все равно что закапывать голову в песок. Или как не переходить дорогу по пешеходному переходу, потому что вы не понимаете, зачем это нужно.

2.

«Я слышала, что все солнцезащитные кремы содержат опасные для кожи вещества».

— Есть много мифов на эту тему, но далеко не все, что мы читаем в интернете, правда. Следует помнить, что наибольшую опасность для нашей кожи несет солнце. Оно испускает лучи, которые причиняют ущерб коже и способны вызвать онкологические заболевания. В Израиле ежегодно регистрируется около 1500 случаев заболевания меланомой!

А солнцезащитные средства коже не вредят. Существуют исследования, которые подтверждают, что у людей, регулярно пользующихся санблоками, реже развивается рак кожи.

3/

«Все кремы с SPF выше 30 оставляют на лице белый неестественный оттенок или делают кожу жирной, как будто я намазала на лицо масло».

— Раньше действительно было так. Но сегодня существуют новые формы солнцезащитных средств, так называемые «бутылочные технологии», особенность которых состоит в том, что они имеют гораздо более приятную жидкую текстуру и в то же время очень высокую защиту против UBA и UVB-лучей. Это тот самый патент, который используется в средствах брендов Vichy и La-Roch Posey. У Vichy сейчас есть новое солнцезащитное средство, которое имеет буквально консистенцию воды. Современные санблоки легкие, прозрачные, быстро впитываются, не оставляют ощущения липкости. Нужно просто проверить разные варианты и подобрать подходящее для вас средство.

4.

«Я очень часто бывала на солнце по многу часов и никогда не сгорала, поэтому и теперь не пользуюсь солнцезащитными кремами».

— Действительно, есть люди, более чувствительные и менее чувствительные к солнцу. И не все имеют одинаковую степень риска. Но абсолютно все в той или иной степени подвержены вредному влиянию солнечного излучения. Поэтому более чувствительные люди должны быть намного осторожнее, чаще обновлять слой солнцезащитного средства. Но нет таких, кому вообще не нужны санблоки, потому что рак кожи из-за повреждений, вызванных солнцем, может развиться и у обладателя смуглой кожи.

5/

«Я везде передвигаюсь на машине, на открытом солнце бываю только по пути от подъезда к ней, поэтому считаю, что солнцезащитный крем мне не нужен».

— Следует понимать, что мы подвергаемся воздействию солнечного излучения не только, когда идем на пляж. Солнечные лучи проникают и сквозь стекло – через окно в офисе (если вы сидите возле окна), в автомобиле. Особенно, когда мы долго стоим в пробках на трассе. Известен факт, что левая рука у профессиональных водителей бывает намного темнее, на ней больше пигментных пятен. Поэтому нанесение солнцезащитного средства должно быть частью повседневной рутины, а не только перед походом на море или в бассейн. Это лишь малая часть заботы о себе. И когда вы утром гуляете с собакой, и по пути на работу, и если вы сидите в офисе у окна, нельзя забывать о защите от солнца!

Фотография: Исраэль Коэн

Опубликовано

«Если мы сталкиваемся с тьмой, мы призваны стать частью света»

Вслед за отцом: Шауль пожертвовал почку и сумел спасти трех человек

Несколько лет назад Шауль Эшхар принял непростое решение: безвозмездно пожертвовать почку незнакомому человеку. В результате оказалось, что он спас не одного, а трех человек. «Мысль стать донором-альтруистом посещала меня много лет, — говорит Шауль. — Мой отец тоже пожертвовал почку восемь лет назад, меня просто так воспитали».

Отец Шауля, Ицхак Эшхар, стал донором-альтруистом, когда ему было за 60. «Меня это немного обеспокоило и удивило, — вспоминает его сын, — но любой, кто знаком с моим отцом, знает также, что он всегда занимался добрыми делами, так что это было для него совершенно естественно. Я горжусь им. Так он и нас воспитывал».

Шаулю 34 года, он адвокат из Лода, женат, отец пятерых детей, «Много лет я думал о том, чтобы пожертвовать почку, и предполагал, что когда-нибудь это произойдет, — рассказал Шауль корреспонденту Ynet. — Это заняло время, потому что я должен был посоветоваться с семьей и убедиться, что мы готовы к такому испытанию. Сам процесс тоже был долгим — около трех лет. На этом пути у меня возникали сомнения, в основном, потому что я знал, какое бремя ляжет на плечи моей жены. После операции нельзя поднимать тяжести, например детей, и с этим пришлось справляться моей жене. Но я чувствовал, что эта цель важнее всего, и отказаться от неё невозможно. Если врачи разрешают и риск небольшой, то и опасения меркнут. Я работаю как доброволец в скорой помощи и знаю, в каком опасном мире мы живем. Мне приходилось оказывать помощь при колото-резаных ранах утром и огнестрельных вечером. Столкновения с такими опасными для жизни ситуациями помогли мне понять, насколько драгоценна жизнь, и что, если мы сталкиваемся с тьмой, мы призваны стать частью света».

Обратившись в Национальный центр трансплантологии, Шауль решил стать участником программы перекрестного донорства. «Для меня было важно максимально увеличить свой вклад, особенно учитывая тот факт, что я делаю это молодым и здоровым, и у меня первая группа крови, которая может подойти всем. Я был уверен, что моя почка окажется очень нужна», — говорит Шауль.

Что же такое перекрестное донорство и донорство по цепочке? Из-за катастрофической нехватки донорских почек для спасения жизней пациентов, ожидающих трансплантации, израильским врачам приходится искать нестандартные решения. Одно из наиболее эффективных – это обмен донорами, так называемые «пересадки по цепочке». У нуждающихся в трансплантации почки часто есть близкие, готовые пожертвовать орган, но не всегда они подходят по комплексу гистосовместимости. И тогда медики могут подобрать для больного человека донора, а для его близкого – реципиента из числа других людей, оказавшихся в такой же ситуации. В результате происходит перекрестная пересадка почек или пересадка по цепочке. В подобных программах участвуют также доноры-альтруисты, позволяя создавать новые цепочки для донорства.

В итоге Шауль пожертвовал свою почку 65-летней Яфе Эрлих, тоже с первой группой крови, которая полтора года ждала пересадки. Сын Яфы, почка которого ей не подошла, пожертвовал орган молодой женщине. А ее мать отдала почку 45-летнему мужчине по имени Дмитрий, который находился на диализе уже семь лет и восемь с половиной лет ждал донорской почки.

Сын Яфы, Итай Эрлих (40 лет), является отцом семерых детей. Он рассказал, что сразу вызвался пожертвовать почку своей матери, но оказалось, что она не подходит. «Нет ничего, что могло бы уравнять вклад Шауля с моим, — говорит Итай. — Думаю, если бы не моя мама, я бы не решился на такое. Я очень рад, что моя мама получила почку, это дает нам надежду».

Почка Итая была пересажена 33-летней Шани Хазут, матери четырехлетней девочки. Проблемы с почками у нее начались еще в детстве, когда она заболела ангиной, которая переросла в васкулит. Когда Шани было 20 лет, проблема вернулась с новой силой и еще больше обострилась при беременности. В результате, поскольку донорской почки не было, пришлось начать процедуры диализа. «Моя мать хотела пожертвовать мне почку, но анализы показали, что её орган мне не подходит, и мы начали искать другого донора», — говорит Шани. Она записалась на программу перекрестного донорства в Национальном центре трансплантологии, и поиски начались. В результате благодаря Шаулю выстроилась цепочка, и Шани получила почку Итая Эрлиха, а ее мать, Дебора Коэн, пожертвовала почку Дмитрию.

Доктор Тамар Ашкенази, директор Национального центра трансплантологии, говорит, что Шауль Эшхар один из многих израильтян, которые делают альтруистические пожертвования и тем самым спасают жизни. «Есть и другие люди, подобные ему, которые обращаются к нам и хотят пожертвовать почку, — говорит она. — Эти доноры участвуют в программе перекрестной трансплантации. Мы запускаем компьютеризированный алгоритм, который находит соответствия между донорами и реципиентами, и иногда создаются цепочки пожертвований, как в этом случае. У нас получается несколько таких цепочек в год. Были уже цепочки трансплантаций из пяти человек и даже из восьми. Любой, кто думает о пожертвовании почки, может связаться с нами. Это чрезвычайно важное и благородное дело».

«Дарить — это великое дело, это великий подарок и большое удовлетворение», — говорит Шауль Эшхар.

В Израиле очень развито альтруистическое донорство. В 2021 году на 30% возросло число доноров-альтруистов, которые спасли жизнь незнакомым им людям: 243 человека в 2021 г. против 188 в 2020-м. На 10% выросли показатели по внутрисемейному донорству.

Также в Израиле уже много лет существует карта донора «Ади», оформление которой означает однозначное согласие на пожертвование органов после смерти ее владельца. Согласно особой статье, включенной в Закон о трансплантации от 2008 года, граждане, имеющие карту «Ади», получают преимущество при необходимости пересадки органов им самим или их близким родственникам.

Оформить карту донора «Ади» может каждый израильтянин, начиная с 17 лет.

Подписаться на нее можно и на русском языке в интернете по адресу: https://bit.ly/3a2oZ3w

Ответы на любые вопросы о донорстве органов, которые остались неосвещенными в статье, можно получить на странице «Ади» в Фейсбуке

 

Опубликовано

Как найти свою первую, интересную и востребованную работу в Израиле?

Переезд в другую страну – это всегда огромный стресс. Впереди новая жизнь, новый язык и конечно, новая работа. Но зачастую, когда ты только переехал, найти что-то подходящее бывает не просто. Поиск работы — это нелегкая задача даже в хорошо знакомом и привычном месте, что уж говорить о другой стране. Зачастую репатрианты и после нескольких лет жизни в Израиле не могут найти свое место, а новеньким приходится и вовсе тяжело. Но не стоит унывать – ведь вы сами можете управлять своей жизнью и решать, где вам будет лучше.

Сеть элитных салонов красоты yullia дает возможность начать с хорошей работы абсолютно каждому, вне зависимости от уровня владения языком и времени, прожитого в Израиле. Здесь прежде всего важны ваш опыт, профессионализм и желание развиваться.

Салоны yullia предлагают работу опытным специалистам в области ногтевого сервиса (маникюра и педикюра). Сеть yullia — это 12 оазисов красоты по всему Израилю: 12 салонов премиум-класса, где вас ждут достойная зарплата от 9 000 до 13 000 шек в месяц, не считая солидных чаевых – от 2 500 до 5000 шек., а также возможность карьерного роста.

Если у вас нет опыта, вы легко можете получить востребованную и оплачиваемую профессию в популярной сейчас сфере и стать настоящим специалистом, пройдя обучение в одной из двух Alma Mater израильской бьюти-индустрии – yulliaschool. Курс длится всего 3 месяца и включает в себя 65 часов занятий, после которых выпускники получают международный сертификат от yulliaschool. Стоит сказать, что учебный план строится по гибкому графику, с учетом индивидуального темпа жизни и возможностей учащихся: можно заниматься на протяжении 3 месяцев один раз в неделю, но если вы хотите поскорее получить новую профессию и начать зарабатывать, можно пройти курс всего за 10 дней, учась ежедневно.

Филиалы школы находятся в Иерусалиме и Тель-Авиве. Курс подходит новым репатриантам и тем, кто в Израиле давно, поскольку обучение проходит на русском языке и на иврите.

Ознакомиться с полным перечнем профессий можно тут:

http://yulliaschool.ru/?utm_source=pr_june&utm_medium=article

Вот что рассказывает о школе ее основательница, Юлия Галь: «В нашей школе мы обучаем самым востребованным во всем мире бьюти-технологиям: медицинскому маникюру и педикюру, восковой депиляции, коррекции бровей, наращиванию ногтей и ресниц, а также перманентному макияжу. И это далеко не полный перечень. Мы используем самые новые методы, занятия ведутся только на современном оборудовании. И в школе, и в салонах мы постоянно стараемся внедрять инновационные методы и услуги.

85% занятий в yulliaschool – практические. Такого нет ни в одной другой израильской школе красоты. Наши ученики могут тренироваться сколько угодно под руководством лучших преподавателей, пока не достигнут нужного навыка. Плюс большинство наших преподавателей говорит по-русски, у нас много учебных материалов на этом языке. Занятия проходят на русском, английском или иврите, в специальном помещении, оборудованном необходимыми инструментами. И всего за 3 месяца можно получить отличную профессию с высокими заработками.

Диплом нашей школы – это диплом международного образца. Лучших учеников мы берем к себе на работу.

Наши двери открыты для всех, кто хочет учиться и работать. Я верю в то, что каждый в любой момент можно изменить свою жизнь и получить новую профессию. Тем более, что работа в сфере красоты не имеет возрастных ограничений. В моих салонах уже по многу лет трудятся женщины разного возраста, и те, кому за 50, – особенно ответственные, серьезные и очень хорошие работницы. Ими всегда довольны клиенты. Мы с удовольствием принимаем на работу женщин любого возраста. И мужчинам у нас будут рады – среди наших работников есть и представители сильного пола».

Своим опытом делится Нармина Мирзоев, директор школы yulliaschool:

«Я работаю в сети yullia уже 4-й год, из них полтора года – директором школы yulliaschool. Назвать это работой мечты — это ничего не сказать. Видеть после окончания курсов довольных выпускниц, уже профессиональных мастеров – самая большая радость! Юлия Галь создаёт для них все условия, чего стоит одна только возможность практиковаться без ограничений, которую она предоставляет».

А вот, что рассказывает одна из выпускниц, Лихачева Елена:

«Я училась в yulliaschool на курсах маникюра, педикюра, наращивания ногтей и восковой депиляции. Сразу после окончания учебы Юлия предложила мне работу в филиале в Нес-Ционе, он ближе всего к моему дому. Я работаю здесь уже больше трех месяцев, мне всё очень нравится: гибкий график, прекрасные отношения в коллективе, достойная зарплата, хорошие чаевые. Есть возможность карьерного роста. А ещё отдельно хотела бы поблагодарить моих учителей: Галину, Анат, Лику».

Если вы мечтаете совместить карьеру и семью и чувствовать себя частью большого дружного коллектива, то сеть yullia идеальное для этого место!

По вопросам устройства на работу – пишите на WhatsApp +972 054 625 29 29 (Юлия Галь)