Нет в медицине более сложной и многосторонней темы, чем донорство органов. Когда проводится лечение больного, все понятно – на одной стороне врач и пациент, а против них – болезнь. Иногда для победы нужны лишь знания и опыт медиков, но куда чаще – старания и врача, и пациента. Когда же речь идет о посмертном донорстве органов, все намного сложнее: там жизнь пациента зависит не только от умения врача, но и от смерти другого человека. Жизнь произрастает из смерти.
В Израиле последнее слово в решении о том, будет ли жить какой-то тяжелобольной, принадлежит родным скончавшегося человека. Согласятся ли они? Дадут ли разрешение на пожертвование органов? Для многих это непросто. И тогда между жизнью и смертью встают они – координаторы трансплантаций органов. Люди, задача которых – в самый тяжелый для семьи момент, когда у их близкого зафиксирована смерть мозга, – обратиться с просьбой о пожертвовании органов. Объяснить, что их родной человек, биение сердца которого поддерживает только аппаратура, уже не с ними, но теперь можно спасти другого и порой не одного, а сразу нескольких. Найти нужные слова утешения и убеждения…
Редко, но случается, что человек, который сам в свое время пожертвовал органы родственника, получает предложение стать трансплант-координатором. И значит, теперь уже ему придется искать те слова, которые когда-то убедили его. С таким человеком, побывавшим по обе стороны, мы и поговорим сегодня. Знакомитесь: Соня Сегаль, BA,MA, медсестра, работавшая в отделениях гастроэнтерологии и интенсивной терапии для недоношенных младенцев в больнице «Пурия» в Тверии, а в настоящее время — координатор трансплантаций органов в МЦ «Ихилов».
— Соня, когда-то вы дали согласие на пожертвование органов вашего отца. Как вы решились на это?
— Я считаю, что это был знак свыше. Ведь в любой трагической ситуации можно найти какие-то положительные стороны. Я верю в то, что людей надо спасать, и мой папа в это верил. Это решение не является чем-то особенным или выдающимся. Оно просто правильное.
— Расскажите немного о вашем отце. Каким он был?
— Мы приехали в Израиль в 1990 году из Ленинграда вместе с папой Арье, мамой Марией и братом Николаем. Обычная семья. Приехали сначала в Ришон ле-Цион, потом в Нацрат-Элит. До репатриации мой папа, Арье Скарбник, работал инженером-авиастроителем, а здесь устроился на завод.
Работа оказалась посменной и тяжелой, к тому же непросто было адаптироваться к местному климату при таких условиях. Самым важным для отца всегда была семья, мы с братом и мама.
Как-то раз, во время Хануки мы собрались всей семьей, чтобы зажечь первую свечу. На следующий день папа не позвонил маме, как делал это обычно. Мама забила тревогу, начала поиски, а потом со мной связались с работы (я работала медсестрой) и сказали, что отец попал в реанимационное отделение нашей больницы. У него остановилось сердце, но его спасли.
Для нас это стало настоящим ханукальным чудом. 3 дня отец был в порядке, его начали выводить из анестезии, он действительно шел на поправку. Казалось бы, можно выдохнуть… Но в один из своих дежурных обходов я обратила внимание, что у папы медленный пульс и высокое давление. Я позвала врача. Осмотрев пациента, врач обнаружил, что произошло кровоизлияние в мозг. В этот момент стало понятно, что папу уже не спасти…
Вы знаете, он никогда не хотел быть подключенным к аппаратам, поддерживающим жизнедеятельность. Кроме того, он всегда был невероятно добрым человеком и всю жизнь помогал людям. Поэтому, когда встал вопрос о пожертвовании органов, мы без раздумий согласились. Благодаря этому удалось спасти 6 человек! Это до сих пор греет мне душу. Я понимаю, что отца было уже не спасти, но он смог помочь другим даже в такой ситуации. Ханука в тот год не была праздником для нас, но она смогла подарить счастье и настоящее чудо другим людям.
Однажды мы получили письмо с благодарностью от женщины, которой досталась печень моего отца. Про остальных же людей просто приходили известия об успешных операциях, и мне этого было достаточно. Надеюсь, что все они будут жить еще долго и счастливо.
— А повлияла ли эта ситуация на ваше решение стать координатором центра трансплантологии?
— Месяц назад я стала координатором, отвечающим за пересадку органов. Для меня очень важно, чтобы людям правильно и понятно объясняли, как это происходит. Важно поддерживать людей в трудные минуты и направлять их. Важно помогать принять правильное решение. Я считаю, что это моя миссия – стремиться помочь людям таким путем.
— А в чем именно заключается ваша работа как координатора?
— Важно сказать, что цель координатора не заключается в том, чтобы «забрать» органы.
В больницы попадают люди, пострадавшие от разных опасных травм. Те, кто утонул, сильно разбился или перенес кровоизлияние в мозг. В таких ситуациях может произойти смерть мозга. Требуется очень много времени и обследований, чтобы подтвердить подобный диагноз. Существуют специальные аппараты, с помощью которых мы проверяем работу мозга. После работы с этим аппаратом собирается специальная комиссия, которая уже устанавливает состояние мозга.
— Кто именно определяет, что мозг пациента полностью и окончательно прекратил работу?
Важно отметить, что комиссия ни в коем случае не должна иметь никакого отношения к больному. Это не его лечащие врачи! И только после финального заключения комиссии мы начинаем разговор с родными пациента о донорстве. Наша цель не органы! Наша цель – сократить страдания человека и помочь его близким принять факт его смерти. Мы объясняем родным пациента, что есть несколько способов умереть. Один из них – это после смерти помочь другим, став донором.
— Люди часто считают, что их добровольное согласие на посмертное донорство органов приведет к тому, что их не будут достаточно эффективно реанимировать в критический момент. Что вы можете сказать по этому поводу?
— Важно понимать, что согласие человека, выраженное оформлением карты «Ади», не дает нам права использовать его органы. Последнее слово всегда за семьей. Когда человек подписывается на «Ади», он в первую очередь дает понять своим близким, что хотел бы стать донором и хочет, чтобы они приняли правильное решение.
— Что вы, как координатор, делаете после получения согласия родных? Сопровождаете ли их дальше?
— После того как семья дает разрешение на пожертвование органов, мы связываемся с Центром трансплантологии, заказываем операционную. В этот период семья все еще остается рядом с донором, это их время, чтобы попрощаться с близким человеком. Я нахожусь с ними и поддерживаю их.
Семья может сопроводить своего близкого и в операционную. Когда операция завершается, мы сообщаем родственникам, что все закончилось, говорим, какие органы удалось извлечь, куда они пойдут, удалось их пересадить или нет. Люди получают тело без внешних повреждений. Мы все время находимся в контакте с родственниками усопших, все время поддерживаем их в трудную минуту и стараемся быть рядом столько, сколько нужно.
— Консультируя людей на тему пересадки органов, используете ли вы свой пример?
— Нет, я считаю, что это не должно влиять на их выбор. Я могу поделиться этим уже после, но не в момент принятия решения. У каждого своя дорога, и такое решение люди должны принимать самостоятельно.
— Что вы считаете самым трудным в вашей работе?
— Я боюсь что-нибудь упустить в процессе разговора. Я убеждена в том, что люди примут правильное решение, если им всё правильно объяснить. Важно донести до людей, как законы Израиля регулируют эту тему. Что при пересадке органов нет никакого разделения по национальности, возрасту или цвету кожи. Равенство для всех!
— Думали ли вы о посмертном донорстве раньше?
— Никто не думала, что может произойти что-то подобное, так что решение пришлось принимать на месте. Я была уверена и уверена до сих пор, что именно этого хотел бы отец. И ровно так же я не сомневалась, что мама с братом согласятся, как и произошло.
Терять близких всегда тяжело. Вокруг вас рушится мир и все спокойствие пропадает. Но всегда нужно думать о других, думать о том, что где-то есть человек, которого наше несчастье может спасти. Надо собирать силы и помогать другим.
Как уже упоминалось в Израиле существует карта донора «Ади», оформление которой означает однозначное согласие на пожертвование органов после смерти ее владельца. Согласно особой статье, включенной в Закон о трансплантации от 2008 года, граждане, имеющие карту «Ади», получают преимущество при необходимости пересадки органов им самим или их близким родственникам.
Оформить карту донора «Ади» может каждый израильтянин, начиная с 17 лет.
Подписаться на нее можно и на русском языке в интернете по адресу: https://bit.ly/3UcUb1A
Ответы на любые вопросы о донорстве органов, которые остались неосвещенными в статье, можно получить на странице «Ади» в Фейсбуке.
Фото: архив семьи Сегаль
Во вторник 5 сентября на канал HOT REAL (номер 10) возвращается доку-реалити-шоу «Семейство Саде» », рассказывающее о личной жизни актрисы, телеведущей и бывшей королевы красоты Иланит Леви, её мужа – телерадиоведущего и актера Элираза Саде, а также детей Иланит от первого брака с певцом Эялем Голаном – Лиама и Алин Голан. Первый сезон, вышедший на экраны чуть больше года назад, откровенно показал, как Иланит и Элираз ждали своего первого общего ребенка, процесс возвращения Элираза к религии, взросление Алин – от первой татуировки, ставшей сюрпризом для всей семьи, кроме брата Лиама, до её решения войти в мир пения и актерского мастерства, призыв Лиама в армию и рождение малышки Арьи.
Теперь такая 
В последнее время зрители НОТ видят на всех русскоязычных каналах баннер с зеленой кнопкой и надписью «Сериалы для вас бесплатно». Таким образом компания приглашает поближе познакомиться с возможностями HOT VOD Russian без дополнительной платы и без обязательств. Нажав зеленую кнопку на пульте, вы окажетесь в особом разделе 
И конечно же, чуть ли не самое главное преимущество видеотеки HOT VOD Russian – свобода выбора, возможность смотреть именно то, что вас интересует, в удобное для вас время. Вы можете останавливаться, возвращаться назад, устраивать «марафоны», смотря все серии сезона подряд, без необходимости скачивать контент и занимать место в памяти компьютера или зависеть от скорости интернета.
Что делают люди, когда их отношения заходят в тупик? Ведут задушевные разговоры, обращаются к психологу, расстаются, в конце концов. А вот герои 
В честь Рош а-Шана мы наполним его тартаром из лосося, чтобы мы были во главе, а не в хвосте, и чтобы год был наполнен всем наилучшим.