Очень часто мы сталкиваемся со случаями, когда один из родителей самоуправно вывозит ребенка из Израиля или из другой страны в Израиль. Такие действия рассматриваются как похищение детей.
С целью скорейшего возвращения незаконно удерживаемых детей в Гааге была принята соответствующая конвенция.
Израиль, Россия, Украина вместе с несколькими десятками других стран подписали эту конвенцию и обязались выполнять ее. Требование вернуть ребенка должно быть подано, как правило, в стране нахождения ребенка.
В Израиле суды о возврате похищенных детей проходят достаточно оперативно, в странах бывшего СССР эти процессы выглядят куда как затруднительней.
Существуют ситуации, при которых потерпевший родитель- израильтянин по каким-либо основаниям не может обратиться в местный суд другой страны. Такими основаниями могут являться политические или уголовные преследования, состояние здоровья, либо в случае, если страна, на территории которой находится похищенный ребенок, не является членом конвенции.
В таких случаях израильское законодательство разрешает подавать просьбы о возврате похищенного ребенка в Израиле.
При подобных ситуациях израильский суд имеет право рассмотреть такой иск и вынести решение о возврате похищенного ребенка, которое называется habeas corpus
Понятно, что исполнять такое решение на территории другого государства чрезвычайно сложно. Как правило, задействуются министерства юстиции и министерства иностранных дел обоих государств.
В одном из дел о возвращении похищенных детей из Израиля мы столкнулись с неоднозначной ситуацией.
Муж, жена и четверо маленьких детей поехали в туристическое путешествие в Англию. Оказавшись в Лондоне, мать неожиданно объявила мужу, что она не собирается возвращаться с детьми в Израиль.
Отец, в свою очередь, похитил двух детей из четырех и с ними вернулся в Израиль. Отец подал в Лондонский суд иск о возврате похищенных матерью детей.
Мы же от имени матери подали иск против отца в Израиле о возврате в Англию двух других похищенных отцом детей.
У обеих сторон были убедительные объяснения случившегося. Мать утверждала, что решение о переезде семьи в Лондон было давно согласовано между супругами, но в последний момент у мужа изменились планы и он решил вернуться в Израиль. Муж, в свою очередь, отрицал это утверждение жены.
В результате судебных рассмотрений в обеих странах стороны пришли к мировому соглашению о том, что двое детей, находящихся в Израиле, будут жить с отцом до достижения ими шести лет, а затем эта договоренность может быть пересмотрена.
В другом деле С. жила в Израиле с малолетним ребенком. Отец мальчика жил в Таджикистане.
Получив соглашение матери, отец вывез ребенка из Израиля якобы только на время школьных каникул, но отказался возвращать его матери, мотивируя это тем, что в разрешении имелась опечатка, которую можно было трактовать и в пользу отца.
Как исключение, нами был подан иск о возврате похищенного ребенка в Израиле. Хотя отец и ссылался на текст разрешения, который можно было понять по-разному, израильский суд вышел за рамки формальностей и выдал постановление о возврате ребенка в Израиль.
Суд, рассматривая иск о возврате похищенного ребенка, не рассматривает вопросы об опеке над ребенком либо любые иные споры между родителями, относящиеся к ребенку.
Задача суда состоит в том, чтобы определить, являются ли действия одной из сторон похищением ребенка и есть ли причины, препятствующие возврату похищенного ребенка.
Как правило, при рассмотрении подобных дел формальности, предусмотренные общим судопроизводством, могут не соблюдаться.
Ч. после объявления в Украине в международный розыск сбежал вместе с семьей в Израиль.
Мать мальчика, видя, что отец плохо обращается с ребенком и понимая, что он не разрешит ей вернуть мальчика в Украину, решилась на отчаянный шаг и, пока отца не было дома, вылетела с ребенком в Киев.
И хотя Украина является членом Конвенции, Ч. подал просьбу о возврате похищенного ребенка в суд в рамках habeas corpus, мотивируя свою просьбу тем, что он находится в международном розыске по политическим мотивам и не сможет въехать в Украину.
И хотя Тель-Авивский суд по семейным делам признал, что имело место похищение ребенка, но на основании предоставленных нами доказательствах о плохом обращении отца с ребенком отказал истцу в просьбе вернуть ребенка в Израиль.
